Повторение пройденного
Интересно, что бурное обсуждение проблемы Февральской революции 1917 года, прямо-таки бросающееся в глаза в начале этого года, не имело своего повторения осенью, когда приближалась столь же юбилейная дата - 90-летие Октябрьского переворота.
Кто-то ограничится скороговоркой о «безбожных большевиках, исказивших путь развития России», кто-то посетует на коварство Ленина и Троцкого, на бесхребетность Керенского… В общем, сколько-нибудь внятного анализа юбилейного события, сколько-нибудь честной и откровенной оценки причин и последствий того, что произошло в городе Петрограде 90 лет назад, увидеть мне не удалось и, видимо, уже не придется. А, между прочим, история, уроков которой не учитывают, имеет свойство повторяться.
90 лет назад произошло нечто совершенно естественное и неизбежное. Россия, страна совершенно особого географического и геополитического строения и особой судьбы, равно не похожая ни на Францию, ни на Китай, захотела быть принятой «в лучших домах Лондона и Парижа». И широко, по-русски гостеприимно распахнула свои ворота предприимчивым людям со всего света. Мол, идите к нам и помогайте нам нашу жизнь обустраивать.
В начале уже прошлого, ХХ века в экономике России шли процессы, очень сходные с нынешними. С одной стороны, казалось, что идет бурный экономический рост. Заканчивается стройка Транссиба, все больше растет хлебный экспорт из России в Европу. Русские купчины заполонили курорты Европы, и «бояр рюсс» стали именем нарицательным во Франции - как обозначение человека, сорящего деньгами напропалую, без счета. С другой - долги и правительства, и предпринимательского сословия России превысили уже все разумные пределы, и надежды их когда-нибудь вернуть не оставалось ни малейшей. При всем внешнем показном благополучии («конфетки-бараночки») миллионы крестьян пребывали на грани голодной смерти, питаясь хлебом напополам с лебедой, и вспышки тотального голода повторялись с регулярностью природного явления, примерно раз в пять лет, унося десятки тысяч жизней. Процветание Петербурга, Москвы, Одессы и Херсона, некоторых других крупных городов вполне соседствовало с нищетой целых уездов, откуда народ бегом бежал в «столицы», в расчете там хоть где-то пристроиться.
Вывоз капиталов из России уже в 1905-1906 годах составлял около миллиарда золотых рублей ежегодно. К этому процессу вскоре подключилась и сама власть: постепенно банковские счета и золото царской семьи перекочевало в Англию, а под видом участия в международных финансовых проектах в Америку пошли миллиардами уже и бюджетные деньги.
Апогеем всего стала мировая война, органически бесполезная для России, уклониться от которой, однако, она, как беспросветный должник ведущих стран Запада, не имела ни возможности, ни сил душевных. И хотя в окружении императора Николая немало людей отчетливо понимали, что при любом исходе эта война для России губительна, Россия уже не была суверенным государством. Долговая удавка была на диво прочной, и что бы ни понимал своим умом царь Николай и его министры - все их действия были напрямую продиктованы из Елисейского дворца и с Даунинг-стрит.
Войну Россия, как и следовало ожидать, проиграла. Да не введут никого в заблуждение частные успехи вроде блестящего Брусиловского прорыва. Выиграть бой - вовсе не означает выиграть войну. Страна воевать устала и не хотела.
Легкость свержения тысячелетней монархии нельзя списать на «распропагандированность». Пропаганду ведут всегда и везде, однако где-то она имеет успех, а где-то - никакого. Но свержение монархии в России не привело к решению стоящих перед страной насущных проблем. А проблемы эти были, по большому счету, просты. Требовалось прекратить бессмысленную и бесполезную войну, в которой России не светило ничего хорошего при любом ее исходе (тем более что долги страны в этой войне выросли многократно), и обеспечить такую экономическую систему, которая бы стимулировала гармоничное, полноценное развитие страны. Все. Ни к одной из этих проблем Временное правительство, сменившее царя, даже не подступило.
Решения носились в воздухе, и оставалось только выяснить, кто возьмется их выполнить. Победа большевиков была не случайной. Она оказалась предопределена всей предшествовавшей историей. И «кучка заговорщиков» во главе с Лениным, подобравшая власть в октябре 1917 года «с мостовой», оказалась той силой, которую согласны были терпеть - и поддерживать - практически все слои и сословия России. Да, была и Гражданская война, и многочисленные крестьянские восстания 20-х. Но почему победили большевики? Ответ на этот вопрос несложен. Он в цифрах и фактах.
За первые три года советской власти было обучено грамоте около семи миллионов человек. Уже в декабре 1917 года при Наркомпросе стал функционировать научный отдел, объединивший все учреждения, ведущие естественно-научную работу. Ученые стали получать от государства конкретную, в том числе материальную, помощь. Ассигнования на науку по РСФСР в 1918 году превышали аналогичный показатель 1917 года почти в четыре раза. За первые два года советской власти в стране было создано 33 крупных института, в том числе институты физико-химического анализа, платиновый, оптический, керамический, рентгенологический и радиологический, исследования твердого вещества, по удобрениям, центральный аэрогидродинамический и др. В 1920 году появился первый в истории России комплексный план экономического развития - ГОЭЛРО.
Это было то, что нужно стране. Если бы это предложил царь - Россия оставалась бы монархией. Если бы предложил Керенский - демократической республикой. Но «бы» мешает. Поэтому Октябрьский переворот стал позже называться Октябрьской революцией.
То, что происходит сегодня в стране, до состояния дежа-вю напоминает ситуацию столетней давности. Те же проблемы - неподъемные долги, утрата суверенитета, сырьевая экономика и никаких перспектив, кроме разве что продовольственного кризиса. При совпадении причин иных последствий ожидать трудно, хотя и не хочется…
