Увядание роз
Если бы российские каналы с такой же страстью освещали марши несогласных в Москве, как они освещают акции протеста в Грузии, цены бы им не было.
Если бы в России оставался хоть один канал, на который могли бы прийти все лидеры оппозиции и открыто говорить о ситуации в стране, то мы жили бы в другой стране. Эта страна вряд ли напоминала бы беспокойную Грузию, потому что у нас иной темперамент, но она куда больше была бы похожа на демократическую страну. Россия гонит из Грузии картинку, которая доказывает, что Грузия сделала гигантский шаг вперед по сравнению с нами – она стала страной, где есть разные мнения, где есть право их высказывать, есть возможность их высказывать, и народ имеет возможность отслеживать происходящее в прямом эфире. И вы можете – просто зайдите на сайт телеканала «Имеди» в интернете и включите «Live». Вы, наверное, не поймете, что говорят, но вы можете смотреть, что там происходит сегодня, сейчас. Да, такой канал там один, но он есть. И это плюс власти. Думаю, Саакашвили даже не понимает, какой это плюс власти, этот канал, который, допускаю, дико его раздражает.
У нас тоже была ситуация, когда оставался один такой канал, и его не стало. И даже была ситуация, когда оставалась одна программа, но и ее не стало. В итоге изменилась страна.
Грузины же оставили за собой право и инструменты подвергать сомнению действия власти, которую в свое время забросали розами. Ну, и чему так радуется российская пропаганда? Протестам против ненавистного ей Саакашвили? Кризису? Толпам людей перед домом правительства? Проявлениям разномыслия, от которых российская власть с успехом избавлялась 7 лет? Если министр иностранных дел господин Лавров не хочет вмешиваться во внутренние дела Грузии, то на фига он уничижительно называет президента иностранного государства «этим политическим деятелем»? Пусть попробует назвать так Буша, или Меркель, или Ахмадиниджада, к примеру.
Россия потеряла Грузию не потому, что лидером страны стал Саакашвили. А потому, что Россия никак не может смириться, что той Грузии, к которой она привыкла относиться с имперским снобизмом, больше нет. И никогда не будет. Какой бы сильной и великой ни считала себя Россия, и какой бы маленькой, слабой и незначительной она ни считала Грузию. Грузия не смирится с фактическим разделом территории, не простит оскорбительную антигрузинскую кампанию и не забудет об экономических санкциях. Россия потеряла Грузию, потому что не смогла перешагнуть через собственное отвращение перед демократическими революциями, потому что российскую власть преследует кошмарный сон о народе, вышедшем на улицы, хоть с цветами, хоть без них. Россия потеряла Грузию (как, впрочем, и Украину) просто от страха, как ни парадоксально это звучит. Российская власть даже не попыталась подняться над собственными комплексами и начать выстраивать с Грузией нормальные дружеские отношения. На протяжении всех последних лет, прошедших после революции роз, моя страна лишь накапливала ошибки в отношениях со страной, где Россию любили так, как мало где. И то, что сегодня грузинский патриарх призвал страну к диалогу и успокоению, чтобы «не дать возможности внешним силам нанести вред нашей родине», печальное тому подтверждение. Какая внешняя сила, интересно, способна нанести вред Грузии?
Боюсь, что та, которая с надеждой ждет, когда у Саакашвили, обвиняемого оппозицией в коррупции и авторитаризме, сдадут нервы и он пустит в ход силу. Тогда все российские каналы зайдутся в истерике по поводу кровавого режима. Даже страшно подумать, что расскажет с экрана про «Мишу» его тезка Леонтьев.
Саакашвили, конечно, не ангел. Ангелов в президенты обычно не берут. Он может допустить ошибки, и уже их допускает. Выбрасывать на экран «прослушку» и «наружку» за оппозиционерами – хреновый аргумент в споре с оппозицией. Даже если отслеживали русских шпионов, предположим, все равно, оперативная съемка и прослушивание телефонных разговоров само по себе, а уж их демонстрация тем более, – самый неподходящий и примитивный аргумент в споре с тысячами людей, которые вышли на улицу, чтобы выразить недоверие власти. Этот аргумент работает против власти. В пользу власти может работать диалог и выход президента к митингующим, но не спецслужбистские штучки или, не дай Бог, пули.
Саакашвили или выдержит испытание демократией, на волне которой пришел к власти, или нет. Москве плевать на демократию, но очень хочется, чтобы проект «Саакашвили» провалился. Так же хотелось, чтобы провалился проект «Ющенко». Любая дестабилизация обстановки в этих двух странах вызывает в Москве истеричный восторг политических комментаторов. Вписанные в более общий геополитический пейзаж, кризисы в странах, прошедших через «цветные» революции, дают России дополнительные аргументы в разговоре с Западом как по ряду спорных международных проблем, так и по поводу специфики российской демократии. Поскольку Россия рассматривает «цветные» революции исключительно, как придуманные и профинансированные Западом, то кризисы в этих странах она автоматически записывает в свой актив – не только как провал Запада на территории бывшего СССР, но и как триумф путинской России, гарантирующей стабильность. Очень кстати к выборам – как на экспорт, так и для собственного избирателя.
