Господин оформитель Сергей Григорьев
Сергей Григорьев в иркутском союзе художников выделяется «лица необщим выраженьем».
Среди его друзей много писателей, книги которых он оформляет на протяжении последних десяти лет. Кроме этого, мастер нередко принимает участие в выставках работ фотохудожников. И каждый год придумывает оформление праздника «День Байкала».
Связанный обязательствами перед авторами книг и издательствами, Сергей Григорьев не заметил, как минул 60-летний юбилей. Спустя год выпустил наконец буклет со своими работами и открыл персональную выставку в галерее современного искусства «Дом художника». Он труженик, каких мало, но сегодня понимает, что творческие планы откладывать «на потом» уже некогда. Надо успевать сделать то, что предназначено судьбой.
Романтик
Сергей рисовал с детства, точно зная: если суждено ему быть художником, то только живописцем. Волею судеб он стал оформителем, как сегодня принято говорить – дизайнером. Работать начал «по профилю», при этом постоянно занимался «для себя» графикой и живописью. Было много портретов – милых женских обликов. Сегодня он говорит:
– Часто приходилось писать не то, что шло от душевного импульса, а диктовалось меркантильными обстоятельствами. Были нужны деньги, рисовал красивые картины, имеющие рыночную стоимость, или появлялся заказчик, решивший запечатлеть свой живописный образ.
Сегодня он пишет так, как видится ему мир, омытый дождем, пронизанный ветром или обласканный ликующим солнцем. Манера его письма экспрессивна.
К профессии Сергей Григорьев шел долго. В детстве был увлечен повестью Льва Кассиля «Ранний рассвет», написанной о гениальном мальчике, погибшем в первые дни войны. В юности читал Ремарка и Хемингуэя. Окончание школы совпало со временем «хрущевской оттепели». Тогда ему казалось, что человек стал свободным, может жить так, как хочется, не роняя достоинства. Все эти мысли он изложил в сочинении на вступительных экзаменах в Иркутский государственный университет на факультет журналистики. Комиссия порывов его души не поняла, отметила только непроставленные запятые и тире…
В 1968 году Сергей Григорьев поступил в Иркутское художественное училище, спустя два года был отчислен. Первую провинность, когда вместе с поэтом Анатолием Кобенковым они, пользуясь знакомством в аэропорту, улетели «зайцами» в Москву, а потом долго ездили по дорогам и весям России, вернувшись в Иркутск только в октябре, ему простили. Но не простили последующего разгильдяйского отношения к учебе.
К тому времени он был знаком со многими художниками и писателями Иркутска. Собирались в кафе «Снежинка» на улице Карла Маркса, пили портвейн, говорили об искусстве. Сергею была скучна проза жизни, он искал в ней романтики: ездил в геологические партии, пробовал работать на строительстве Саяно-Шушенской ГЭС. Была в его биографии и «летная» практика – после окончания курсов он стал бортпроводником.
Здесь надо сделать небольшое отступление и вспомнить, что родился Сергей в 1946 году в небольшом поселке под Читой, где находился военный аэродром. Папа и мама были военными летчиками. Во время войны летали на Север: туда возили продукты, а в обратный рейс самолет загружали золотом. Полеты эти были не менее опасны, чем на фронте. У машин часто отказывали двигатели, приходилось «на честном слове и на одном крыле» доводить их до аэродрома. В войну выстояли, а в 1953 году отец погиб под Иркутском, в районе поселка Пивовариха. Мама, одна из первых женщин-летчиц Восточной Сибири, до 80 лет работала в аэропорту, ее не стало в 2003 году. Умер и старший брат, художническим талантом которого Сергей гордился.
Игры со смертью
«Сто случаев смерти» – книгу с таким названием Сергей Григорьев хотел написать, беря примеры из своей жизни. Как-то товарищ позвал его собирать по весне шишки-паданки в Тофаларию. По тайге ехали на лошадях, навьюченных мешками с поклажей. Непроходимые дебри и усталость не позволили вовремя разглядеть нависшую над тропой ветку. Сергей резко нагнулся, со всей силой ударив головой по холке лошади. Та от неожиданности понесла, да так, что не почувствовала падения седока, запутавшегося ногой в веревочном стремени. Это была смертельная гонка головой вниз, по корягам, пням, буреломам. Каким-то чудом нога все-таки освободилась от пут, лошадь остановилась, а Сергей остался в живых. Разбитый, с растяжением связок, он долго не мог оправиться от этого падения.
Второй раз Сергей Григорьев столкнулся со смертью в шахте лифта строящегося высотного дома. С однокурсником по художественному училищу они любили играть в индейцев (надо заметить, к тому времени им было по 20 лет). Сергей спрятался в шахте, уцепившись за ее край. Когда товарищ увидел его, висящего над черной бездной, перебежал на этаж ниже, крикнул: «Прыгай, я поймаю…» Сергей отпустил руки, полетел вниз. Друг не сумел ухватить пулей летящее тело, только помог вновь зацепиться за край руками. Так они «летали» с этажа на этаж, пока придуманная товарищем операция по спасению не увенчалась успехом. Этот случай послужил Сергею уроком, стал моментом взросления…
Дизайнер
Сергей Григорьев восстановился в училище, а когда окончил его, устроился на работу в мастерские главного художника Иркутска, где занимался оформлением площадей и улиц, подбором колеров для покраски фасадов домов и многим другим. Одно время исполнял обязанности главного художника, ждал назначения на должность. Но по «партийным» соображениям его не утвердили. Обидевшись, он перешел работать в художественный фонд Иркутского отделения Союза художников России.
В тот период Сергей Григорьев занимался в основном музеями. Придумывал, как должен выглядеть бамовский музей в Усть-Куте, делал проект музея космонавтики в Железногорске-Илимском, на родине академика Михаила Янгеля, строил музей Иркутского института географии и отдел природы областного краеведческого музея. В общей сложности по его проектам было создано в Приангарье более десяти музеев и экспозиционных залов.
В заботах, хлопотах, постоянной работе Сергей Григорьев вместе с гражданами страны вошел в эпоху перестройки. Государству стало не до учреждений культуры, а художник встал перед вопросом: как выживать? В начале 1990-х годов он познакомился с геологами, которые признали его своим за любовь к камням. «Почему бы из природного материала не попробовать делать произведения искусства? – подумал Сергей и начал воплощать идею в жизнь. Мастерскую он завалил деталями, моторами и прочим материалом, из которого можно было соорудить токарные и шлифовальные станки. Что-то получалось у него, многое не получалось (трудно из металлолома собрать настоящий станок), больших денег не заработал, но выжил и сумел обеспечить семью.
Господин оформитель
Оформлением книг Сергей Григорьев начал заниматься еще в молодости, друзья просили оформить их литературные опусы, кандидатские и докторские научные работы. Печатались эти книги в типографии ИГУ не Бог весть как, но выглядели вполне пристойно. Первым опытом по художественному оформлению полноценного издания была книга стихов Анатолия Кобенкова «Круг». Сборник стал заметным явлением в литературной жизни Иркутска. Заметили и художника, который сумел образно выразить метафорический склад мышления поэта. С той поры изданных книг набралось более ста, иногда случалась такая запарка, что «господин оформитель» забывал обо всем на свете.
Обо всем, но только не о том, что у него есть душа, устремленная к живописи. Рисует он в последнее время в основном природу, к которой относится как к живому организму. Сердце Байкала – остров Ольхон – стал для Сергея Григорьева местом притяжения, туда он ездит работать или просто отдохнуть день-другой. На Ольхоне были написаны многие его картины, в том числе и одна из самых известных, на которой изображена прекрасная дева, окутанная черным одеянием. Это символический образ разрушительной и могучей Сармы, втягивающей в свои страшные объятия все, что попадается на ее пути.
На выставке в галерее современного искусства художник осуществил свою давнюю мечту. В экспозиции он собрал картины, которые начинались от глубокого импульса, выражения мыслей и чувств. Сергей Григорьев сегодня в том возрасте, когда, следуя восточной мудрости, можно перестать «разбрасывать камни». Сегодня он занимается тем, что «собирает» их.
