Лучший из преемников

Свежий анекдот: «Вчера, 2 марта 2008 года, состоялись выборы президента РФ. За него отдали свои голоса свыше 80% избирателей. Сегодня наконец мы узнаем, за кого мы проголосовали».

Узнали несколько раньше: в декабре. Следующим президентом станет первый вице-премьер Дмитрий Медведев. Выбор наилучший для Путина и, пожалуй, наилучший для России.

Почему? Извольте, поясню.

На мой взгляд, причин, по которым Владимир Путин так долго медлил с выбором, две, и обе очень основательные.

Одна причина – чисто политическая.

В течение всего срока президентства Путина мы наблюдали безграничное усиление президентской власти и ослабление всякой другой. Потеряли независимость губернаторы, и прокуратура, и суды, и парламент. Непокорные олигархи сели в тюрьму, а покорные принялись согласовывать сделки с президентом. Президентская должность превратилась в сверкающее Кольцо Всевластия, в лампу Аладдина — потри, и явится джинн, который исполнит любое желание.

Такую лампу Аладдина выплавляют не затем, чтобы передать кому-то. Такая лампа нужна для себя.

У президента Путина было два способа сохранить власть. Один – поменять Конституцию и остаться у власти. Другой – назначить преемника, который будет его слушаться. То есть технология должна выглядеть так: стоит преемник, рядом Путин, преемник трет лампу Аладдина, вылетает джинн, спрашивает: «Чего изволите?» Преемник говорит: «Вот спроси Владимира Владимировича, чего он изволит». Очевидно, что такая конструкция непрочна, потому что даже самый тихий, самый покорный, самый слабый преемник очень быстро сообразит, что лампа-то теперь – у него.

Тут, собственно, не вопрос политики, тут вопрос психологии: быстро ли это сообразит преемник? Очевидно, что личность Дмитрия Медведева, который никогда не был замечен в дерзновенных порывах, мгновенных свершениях и решительных поворотах, дает основания надеяться, что сообразит не скоро, а, сообразив – не сразу решится на действия.

В этом смысле поведение Дмитрия Медведева как куратора национальных проектов – безусловный для президента плюс. Вот если бы он эти проекты осуществил – это был бы минус. А так – человек, у которого при огромных деньгах, неограниченном ресурсе и личном мандате президента все куда-то завязло, забуксовало и испарилось, — это внушает надежду, что и с лампой Аладдина будет то же, что с национальными проектами. То есть – будет стоять в углу, пылясь, и Путин будет шастать в кабинет и тереть ее вместо Медведева.

Тут, собственно, важно вот что отметить: при обилии в Кремле всех и всяческих интриг, разводок и подстав Дмитрий Медведев отличается незлобивостью. Незлобивость эта даже не личная, а системная, потому что вокруг президента Путина, грубо говоря, две категории людей. Одни – кадровые чекисты, которые крутят, разводят, разоблачают заговоры против президента, сажают его врагов, ищут предателей, и делают все это потому, что ничего другого они делать не умеют. Другие – кадровые чиновники вроде Кудрина, Козака или Медведева, которые безотносительно к личной честности или решительности просто не умеют заниматься всем вышеперечисленным, не вступают, в виду явной бесперспективности, в соревнование со щукой, кто лучше плавает.

И вот президент Путин выбрал человека, который со щуками не соревнуется: вопрос, однако, защитит ли этот человек Путина от щук.

Ибо вторая причина колебаний президента Путина – чисто экономическая. Как я уже отмечала, экономический итог правления президента заключается в том, что российская экономика оказалась в значительной степени сосредоточена в руках его друзей. В частности, итог борьбы с ЮКОСом таков, что отныне экспорт нефти «Юганскнефтегаза» осуществляется через иностранного трейдера Gunvor с такой фантастической для трейдера прибылью, что капитализация Gunvor приближается к 20 млрд долларов.

Если бы президент остался на третий срок, то Запад мог бы огорчиться и заинтересоваться реальными владельцами Gunvor. А вот если президент уйдет, очень велика вероятность того, что все люди, которые благодаря Путину де-факто стали распорядителями миллиардов, почувствуют себя ничем никому не обязанными. «Это все наше, — скажут они, — а прежний президент – кристально чистый человек, и никакой его доли в Gunvor и прочих компаниях нет».

Так вот – если политический риск новым назначением минимизирован, в силу очевидной незлобивости Дмитрия Медведева, то риск экономический, наоборот, максимизирован.

Г-ну Медведеву вовсе не надо объявлять себя подлинным владельцем лампы Аладдина и выказывать крайнюю неблагодарность по отношению к тому, кто эту лампу ему передал. Г-ну Медведеву достаточно подождать.

Чего?

Грызни. Экономической, политической и финансовой грызни, которая немедленно произойдет, как только человек, разводивший всех, управляющий всеми, обо всех вытиравший ноги, — упадет на один уровень с теми, кого разводили и о кого вытирали. Грызни тайной, но страшной, когда формальные владельцы офшоров и фирм, теоретически чем-то кому-то обязанные, быстро станут забывать об обязательствах, понимать намеки и даже отвечать на звонки.

Эта грызня сама уничтожит Путина. Президенту Медведеву останется лишь прийти и подобрать совочком остатки. Потому что, согласитесь, если Дмитрий Медведев очень компромиссный человек и никогда не поднимет руку на своего предшественника — так ведь он никогда и не вмешается в чужую драку.

Так что мой прогноз: не съест ли Дмитрий Анатольевич Владимира Владимировича? Нет. Не съест. Потому что не успеет.

А впрочем, все одно хорошо. Как только представишь себе на этом посту Сергея Иванова, который на голубом глазу способен объяснять публике, что его сын, задавив 68-летнюю женщину, получил «моральные и физические травмы», или Виктора Зубкова, который тут же рвется вставлять зубы колхозникам и понижать процентные ставки, так перекрестишься и скажешь: слава те Господи, могло быть хуже.