Британка отдала своё сердце Байкалу

Больше тридцати лет Дженнифер Саттон, подданная Великобритании, живёт в Иркутске. Она оставила туманный Альбион ради защиты священного озера Байкал.

О себе Дженни (как называют её иркутские коллеги и друзья) рассказывать не любит. В разговоре она лишь упомянула, что родилась в Индии, работала учителем-волонтёром в Нигерии. Потом по обмену кадрами попала в Иркутск, где устроилась на кафедру иностранных языков Восточно-Сибирского филиала РАН.

Ярлык шпиона

— К иностранцам в России, впрочем как и в любой другой стране, относятся настороженно, — говорит Дженни. — Их почему-то начинают в чём-то подозревать.

— Но согласитесь, уехать за тысячи километров от дома, поселиться в суровом сибирском краю — на это мало кто отважится. «АиФ в ВС» писал о немке Бернхильд Халемайер, которая на Ольхоне пытается сохранить в подрастающем поколении островитян их бурятскую культуру и язык. За это её называют чудачкой Симоной.

— Я знакома с Симоной. Нас с ней объединяет искренняя любовь к Байкалу. Вы даже не представляете, как вам несказанно повезло, что вы родились рядом с таким уникальным озером. Это уголок первозданной природы, улыбка на лице планеты. И если мы его (её) не сохраним, то человечество погибнет.

— Как ваши родные и друзья отнеслись к вашему выбору?

— Мама никогда не ограничивала мою свободу. А все мои друзья сейчас здесь, в «Байкальской экологической волне».

В конце 80-х Дженнифер Саттон организовала в Иркутске клуб «Tea Club» для студентов-аспирантов, изучающих английский язык, где разговаривали на разные темы, в том числе про экологию — науку, близкую собственному мировоззрению и мироощущению. Позже это объединение молодых учёных из английского клуба переросло в общественную экологическую организацию «Байкальская Экологическая Волна».

Кому «зелёные» перешли дорогу?

— Почему, на ваш взгляд, экологи, преследующие самые мирные цели, подвергаются угрозам, нападкам, насилию?

— Мне тоже пришлось пережить и обыск в офисе, и квартирную кражу, и угон автомобиля. Неоднократно правоохранительные органы мне и моим коллегам намекали на шпионаж. У нас в офисе искали секретные карты одного из стратегических предприятий региона. (Речь идёт о картах масштаба 500 метров, выполненных в 1974 году. Их экологам передали геологи. Между тем, каждый желающий может найти в интернете снимки комбината разрешением 16 метров, сделанные спутником в 2000 году. — Ред.). Эта проверка, на мой взгляд, не была случайной. В это время мы проводили общественно-экологическую экспертизу нефтепровода, принадлежавшего ЮКОСУ. Эта нефтяная компания планировала проложить трубу из Иркутской области в Бурятию прямо через территорию Тункинского национального парка.

Экологи становятся на пути чьих-то финансовых интересов. Но мы всего лишь стараемся не допустить, чтобы природные ресурсы использовали ради собственного обогащения. У экологов другие ценности. Мы не против развития цивилизации, но не в ущерб природе.

— У меня создаётся такое впечатление, будто иностранцы заботятся о сохранении того же Байкала больше, чем мы русские. Немцы, французы, итальянцы, японцы добровольно приезжают к нам и очищают берега озера. Иностранцы даже готовы построить завод по утилизации отходов. А мы только хвастаемся Байкалом.

— Валентин Распутин писал: «Это миф, что Сибирь — бездонная бочка. Русские избалованы нефтью, пресной водой, лесами и другими природными богатствами». Но, к счастью, не все так думают. На днях я встретила женщину, которая с 1998 года борется за сохранение ручья в микрорайоне Первомайский! Ей не всё равно, какое будущее ожидает её малую Родину.

Раньше вопросами безопасности окружающей среды занималось государство. Отсюда у россиян такая пассивность к экологии. Но опыт Запада показывает, что если граждане не проявляют инициативу, то государство и правительство ничего не будут делать. Яркий пример, когда в прошлом году иркутяне встали на защиту Байкала, когда сказали: «Нет — трубе!» — поддержали в других городах. И президент отвёл нефтепровод от озера. Гордиться надо не фактом, что ты живёшь рядом с Байкалом (тебе повезло, это твоя привилегия), а тем, что ты делаешь для его сохранения.

Каменные гостиницы отпугивают иностранцев

— Иркутские туроператоры сделали заявление, что поток иностранных туристов значительно снизился. Причина — в результате реконструкции и активного строительства сибирский город потерял свой исторический потенциал. Берега Байкала тоже хотят застроить отелями. Будет ли туристам интересна «жемчужина Сибири»?

— Однозначно ответить сложно. Мои знакомые немецкие туристы сами говорят, что отели отпугивают желающих приехать и отдохнуть на озере. Иностранцев манит первозданность природы, а не каменные гостиницы.

Много разговоров о том, будто развитие туризма на Байкале обеспечит работой местное население. Это не так. В этом году мы провели конкурс среди туристических центров. И выяснили, что местных жителей предприниматели не нанимают. Сотрудники приезжают из Иркутска, Ангарска, Шелехова. Более того, у местных жителей не покупают ни молока, ни мяса. По требованиям Роспотребнадзора нужны сертификаты. А их у деревенских жителей, как известно, нет.

Кстати, говоря о развитии делового туризма в регионе, возможно, стоит обратить внимание на Байкальск, а не на посёлок Большое Голоустное. В этом городе есть вся инфраструктура. Единственное — надо закрыть целлюлозный комбинат и перепрофилировать горожан в сферу сервиса и оказания туристических услуг.