Солдаты неудачного эксперимента вернулись в Иркутск
В сентябре 15 контрактников из Иркутской области отправились на службу в 76-ю Псковскую военно-воздушную дивизию. Так они стали участниками эксперимента – по сути первой попытки сделать Российскую армию профессиональной. Однако эксперимент провалился. О подробностях провала еженедельнику "Пятница" рассказывает начальник 4-го отдела областного военного комиссариата Константин Гусев.
Летом этого года по всей стране был брошен клич о наборе контрактников в 76-ю военно-воздушную дивизию Пскова. С каждого региона на практический эксперимент по переводу этой дивизии исключительно на контрактную основу требовалось определенное количество добровольцев. Военный комиссариат Иркутской области получил задание выделить 15 человек.
– 76-я Псковская дивизия была выбрана для этих целей не случайно, – говорит Константин Гусев. – Части ВДВ более подготовлены к переводу на контрактную основу – они оперативнее могут отреагировать на военную обстановку в регионе или в государстве. В Псковской дивизии и боевая подготовка, и техническое обеспечение на достаточно высоком уровне.
Теоретически планировалось всех срочников 76-й дивизии в течение двух лет заменить на контрактников. Призывники должны были постепенно отслужить свой срок и покинуть дивизию, оставив места исключительно для контрактников. На постоянной службе остался бы только руководящий состав – офицеры и прапорщики.
– Никто и не предполагал, что вся Российская армия в один момент станет профессиональной, – продолжает Константин Владимирович. – Это очень долгосрочная перспектива. Пока планировалось обкатать одну дивизию, рассмотреть плюсы и минусы этого эксперимента, подготовить рекомендации.
Информация по военкомам Иркутской области о наборе контрактников прошла три-четыре месяца назад. В итоге набралось необходимое количество желающих – 6 человек из Иркутска и 10 человек из области. 30 сентября отправили всего 15 человек, один кандидат не прошел медицинскую комиссию. Заявок на прохождение контрактной службы в Пскове было не так много, их подали не больше полусотни человек. Некоторые заявились в комиссариаты, имея судимость и недостаточный уровень образования. Но главной причиной столь малого количества желающих стали высокие требования при маленьком вознаграждении.
– Зарплата контрактников – это самый больной вопрос, – рассказывает Константин Гусев. – К сожалению, большинство ребят, которых мы отправили в 76-ю Псковскую дивизию, не устроили условия прохождения службы и низкая зарплата. Им обещали около трех тысяч за месяц, а потом эта сумма почему-то уменьшилась вдвое. Зато без учета компенсации за профпаек, премии, плату за прыжки с парашютом. Последняя не столь высока – примерно сто рублей за каждый прыжок. В горячих точках контрактникам платят несравнимо выше. Кстати, примерно половина добровольцев прошла Чечню. Не секрет, что, если дивизия полностью укомплектована контрактниками, вполне вероятно, что она будет направлена на задания в горячие точки. Возможно, что многих заинтересовал именно этот момент.
– Было бы удобнее, если бы контрактники служили на своей родине. Не нужно было бы отправлять их через всю страну за тысячи километров. Территориальный принцип позволит контрактникам ходить в армию из дома, как на работу. А так им предлагают в лучшем случае казарменное помещение. На самом деле обеспеченность жильем очень важна. Практика показывает, что в той же Псковской военно-воздушной дивизии на контрактной основе в большинстве случаев служат местные жители. А эксперимент состоял в том, чтобы отправить в дивизию солдат из других регионов и позже распространить такой опыт на всю страну.
Сейчас из 15 солдат контрактной службы от Иркутской области в Псковской дивизии остался только один. И то непонятно, по каким причинам он еще не вернулся, успел ли он заключить контракт. В первую же неделю дивизию покинули 45 человек, которые прибыли из других регионов. Во вторую еще трое. Причина – не только низкая зарплата, но и невыносимые жилищные условия. Выяснилось, что благоустроенные общежития, которые при первом собеседовании обещались контрактникам, на самым деле строились для офицерского состава.
– Ребята столкнулись с ощутимыми противоречиями между обещаниями и действительностью, – говорит Константин Гусев. – Кто из них согласится жить в казарменных помещениях вместе со срочниками? Кроме того, эти самые противоречия вызвали в добровольцах сомнения в самом эксперименте по переводу дивизии на контрактную основу. Эксперимент, можно сказать, провалился. Если мы хотим сделать нашу армию профессиональной, то условия прохождения контрактной службы необходимо будет пересмотреть.
Контрактникам пообещали адскую жизнь
Корреспондент еженедельника "Пятница" встретился с двумя иркутянами из числа добровольцев, которые вернулись в Иркутск, разочаровавшись в профессиональной армии.
– Я искренне хотел служить в профессиональной армии, – рассказывает Александр Бродач. – Увидел по телевизору объявление и обратился в свой военкомат. Условия поначалу устроили – жилье, войска хорошие, зарплату достойную пообещали. Первую цифру называть не буду, мне потом сказали другую, поменьше – как сержант я бы получал четыре тысячи.
Первыми в Новосибирск (где будущих контрактников ждали на собеседование представители Псковской дивизии) поехали 13 добровольцев, в числе которых оказался Александр Бродач. Двое других должны были подъехать позже. В поезде контрактники подружились. В дальнейшем эта сплоченность им очень пригодилась, потому что ребята столкнулись с проблемами.
– Я без сучка и задоринки прошел медкомиссию, – говорит Александр, – а требования там очень строгие. Одного отослали обратно, потому что ему не хватило сантиметра до необходимого роста – не меньше 170. У большинства все было отлично. Но в Новосибирске всплыли два представителя Псковской дивизии. Они опровергли всю информацию об условиях, которые мы получили в своих военкоматах.
Выяснилось, что рядовые контрактники будут получать 1100 рублей, а сержантам полагается 2500.
– Нам сказали так: о благоустроенном жилье и не мечтайте, прослужив пять лет, вы, может быть, что-нибудь и получите. Взамен нам пообещали казарменный режим. Но так как казарма находилась на реконструкции, мы должны были ночевать в палатках или в спортзале в спальниках. Информацией об увольнениях нас тоже "порадовали": в первый месяц увольнение не полагается, а со второго возможно только в порядке очередности. Первую-вторую неделю после зарплаты никакого отдыха. Но я-то ведь знаю, что такое классическая контрактная армия – утром на службу, вечером домой. А еще нам сказали, что в первую неделю в дивизию набрали 70 контрактников, и из них осталось только пятеро. Со всего Сибирского военного округа в Новосибирске вместе с нашими 15 контрактниками собралось 250 человек. Практически все, узнав новые условия, разъехались по домам, даже не заглянув в Псков. Некоторые все-таки поехали в 76-ю дивизию, но, насколько я знаю, с намерением посмотреть, убедиться и вернуться домой.
Александр оставался в Новосибирске до последнего. Во время собеседования он, не дожидаясь своей очереди, попросил псковских представителей показать образец контракта.
– Меня буквально оттаскали на матах, – рассказывает Александр. – И я понял, что здесь к нам будет то же самое скотское отношение, с которым я столкнулся, когда служил в учебке. Я развернулся и уехал. Нас хотели отправить обратно за свой счет, но вовремя одумались, это закончилось бы судом. Когда мы только ехали в Новосибирск, то надеялись, что укомплектованную дивизию вместе с контрактниками вскоре отправят в горячую точку, где зарплата все-таки повыше, чем на мирной территории. Однако те же представители Псковской дивизии сказали, что первый год контрактники никуда не отправятся. Кстати, все мы, тринадцать человек, собираемся на контрактной основе 22 октября ехать в Чечню.
Иркутянин Иван Ерохин тоже собирался служить в 76-й Псковской дивизии. В военкомате ему пообещали около десяти тысяч рублей в месяц за службу по контракту. Как позже выяснили между собой контрактники, ехавшие в Новосибирск в одном поезде, в разных военкоматах по всей Иркутской области назывались разные цифры, которые потом опровергли представители Псковской дивизии.
– Я три срока служил по контракту в Чечне, – рассказывает Иван. – За сутки мне платили 810 рублей боевых, не считая зарплаты. Я был в шоке, когда мне сказали, что на самом деле я буду получать в Пскове около двух тысяч. Да не я один, все были ошарашены, сотни добровольцев тут же разворачивались и уезжали по домам. Все были в прострации, некоторые полагались на жеребьевку "ехать не ехать", тянули спички.
В Новосибирске поползли слухи, что на самом деле противоречивая информация об условиях службы распространялась нарочно. Кто-то убеждал своих соседей: слушайте, парни, по-моему, нас просто проверяют на выдержку.
– У нас тоже мелькали такие мысли. Но когда наши будущие командиры начали нам хамить, то я понял, что ловить здесь нечего. Я считаю, что из затеи сделать нашу армию профессиональной в ближайшее время ничего не выйдет.
