От победы до беды
Недавно на долготерпеливое отечество наше обрушился целый град побед. Правда, их подборка выглядит достаточно своеобразной.
Футбольный клуб «Зенит» из родного города президентов завоевал Кубок УЕФА. На пути к кубку эта команда из города, пережившего блокаду, показательно – под 9 Мая – обыграла немецкую команду «Бавария», что, конечно же, не ускользнуло от внимания историко-патриотической части спортивной общественности.
Национальная сборная по хоккею с шайбой выиграла чемпионат мира прямо на территории заклятых соперников – канадцев.
Поп-певец Белан Виктор (его, правда, Димой Биланом принято называть) выиграл конкурс Евровидения. Последний факт помог родиться замечательной шутке: «Победа в Великой Отечественной войне... Запуск Гагарина в космос... Успехи в спорте, литературе, музыке... Мелкими шагами шла наша страна к главному успеху – победе Билана на конкурсе Евровидения».
Не очень важно, наверное, что конкурс Евровидения – одно из самых загадочных мероприятий в массовой культуре. У него какая-то нездоровая карма. Это действительно смешно и даже как бы маловероятно, но последний случай, когда Евровидение выигрывали музыканты, оставившие после себя хоть какой-то след в мировой музыкальной культуре, был зафиксирован 34 года назад (в 1974 году песня «Waterloo» четвёрки ABBA победила на конкурсе Евровидения в Брайтоне).
Удивительно, но факт: спортивные и певческие успехи российских граждан были истолкованы некоторыми чуть ли не как знак благоволения судьбы к новоизбранному российскому президенту.
Подтверждения или опровержения победной тенденции ожидали и от одного из главных праздников в мире – футбольного чемпионата Европы.
В ночь на 11 июня случилось страшное. Российская футбольная сборная проиграла испанской с разгромным счётом. На затемнённых улицах Иркутска появились возвращающиеся из мест коллективного просмотра матча болельщики, часть из которых были склонны рассматривать случившееся фиаско ни больше ни меньше, как свидетельство того, что «трудные времена для нашего отечества ещё не миновали».
Я ехал этой ночью в «печальном такси». Был мрачен таксист, сосредоточенно глядящий перед собой и не занимающийся обычным для таксистов делом – комментированием качества городских магистралей и всего происходящего на них. Были печальны, хотя и говорливы, разогретые пивом болельщики-пассажиры.
«Нам не везёт, ну почему нам всегда не везёт тогда, когда мы только начинаем верить в везение?» – вопрошал один пассажир другого. «Да потому что уроды мы», – повторял другой один и тот же концептуальный ответ на все вопросы.
Я вспомнил о том, как девять лет назад вместе с полутора сотнями болельщиков иркутской команды по хоккею с мячом (тогда она красиво и необычно называлась «Сибскана») ездил в Красноярск болеть за городских любимцев с клюшками. Эта фанатская поездка длилась около трёх суток. На протяжении всего этого времени невозможно было выскочить из постоянно происходивших обсуждений игроков, тренерских стратегий, турнирных перспектив и некончавшихся воспоминаний о былых победах и поражениях. Трудно вспомнить, когда бы я до и после этого находился в столь интенсивной коммуникативной среде.
Так вот тогда никто из общавшихся ни разу не спросил меня, где я работаю, сколько получаю, есть ли у меня семья. Не всегда даже спрашивали, как меня зовут. Было ощущение, что я оказался в ситуации полного исчезновения каких-либо социальных масок и ролей. Все растворились в коллективной эмоции. Иногда даже возникало странное чувство, что когда я вернусь, то получу редкую возможность начать жизнь сначала, ибо вся предшествующая жизнь стёрлась за эти три дня. Всё это дарило удивительное ощущение свободы и страха.
Потом мы вернулись. Разошлись по делам. Легко возродили в себе социальные маски и роли. Страх потерять себя исчез. А вот потребность в том, чтобы время от времени сбрасывать с себя всё и погружаться в коллективное сопереживание, уже не проходила никогда.
Когда-то равнодушный к спортивным зрелищам, я стал их убеждённым поклонником.
Если говорить о футболе, то, прежде всего, он нравится мне вот чем. Сколько бы футбол ни превращали в бизнес, какие бы деньги ни крутились вокруг него, а, конечно же, в последние двадцать-тридцать лет коммерциолизация футбола произошла чудовищная, всё равно кто-то должен выйти на поле и сыграть матч, действительно рискуя своими костями. И проявить при этом действительный талант, мастерство, волю, ибо футбол, как бы ни был он похож на шоу-бизнес, по природе своей противится любой «фонограмме». В нём нельзя создать реальный массовый интерес инвестициями, рекламой и скандалами в жёлтой прессе. В нём всё равно должно оставаться что-то настоящее.
Так вот эта принципиальная неуничтожимость этого настоящего, а также наша способность сопереживать по его поводу сами по себе способны сгладить горечь любого поражения.
Чемпионат Европы только начался. Они ещё поиграют, мы ещё поболеем. Не стоит отчаиваться.
