Совершенный инструмент
Кто сказал, что голос нуждается в обрамлении другими музыкальными инструментами, как алмаз в огранке? Ведь он такой же элемент джазового произведения, как саксофон или клавишные. Так считает один из самых интересных вокалистов мира Джакомо Гейтс. Выпячиваться – не его стиль.
Концерт звезды состоялся на прошлой неделе в клубе-ресторане «Эстрада». Джакомо Гейтс выступил вместе с московским коллективом «МосГорТрио», в котором играют ведущие российские музыканты: пианист Яков Окунь, барабанщик Александр Машин и басист Макар Новиков. Покачиваясь на барном стуле посреди сцены, певец немного напоминал мудрого моржа из диснеевских мультфильмов, только более серьезного и печального. Пронзительный взгляд глубоко посаженных глаз невозможно было не заметить. Весьма свободная и одновременно сдержанная пластика выдавала отличное самообладание. И почему-то возникала уверенность, что Джакомо Гейтс – очень хороший человек.
Его сильный, глубокий, с легкой хрипотцой вокал не забивал инструменты, хотя у певца явно хватило бы сил и мастерства на это. Напротив, его голос окутывал и погружал слушателя в ритм старых джазовых хитов. Джакомо Гейтса относят к числу аутентичных вокалистов, работающих в центральном джазовом стиле – мейнстриме. На его манеру исполнения оказали влияние разные музыкальные традиции: вокалисты-импровизаторы Луи Армстронг и Элла Фитцджеральд, боповые мастера Йон Хендрикс, Бэбз Гонзалес, Кинг Плэжер. Сам джазмен признается, что его любимые певцы – Декстер Гордон, Бен Вебстер и Лестер Янг: ведь «все они пели, пропуская мелодию сквозь раструбы своих саксофонов».
Иногда создается такое ощущение, что он не просто поет всем известные песни, а рассказывает истории из своей очень непростой жизни. Джакомо Гейтсу есть чем удивить. Выходец из семьи музыкантов, он считал пение своим призванием, но был вынужден пройти суровую школу. Вначале водил грузовики. Потом 15 лет строил дома и дороги на Аляске – именно этот суровый край сделал Джакомо Гейтса, по его собственным словам, таким, какой он сейчас.
– Сибирь чем-то напомнила мне Аляску, – признался Джакомо Гейтс. – Может быть, небом. Две вещи всегда беспокоили меня, когда я был там, – ощущение собственной ничтожности и очень сильное желание жить. Безусловно, моя жизнь там повлияла на мое творчество. Это вообще мой принцип: ты не можешь что-то выразить, прежде чем не прочувствуешь на собственной шкуре. Как, например, можно петь про любовь, ни разу ее не пережив?
Кстати, Джакомо Гейтс не ощущает себя звездой, что заметно по его поведению на сцене и в антракте, когда он запросто общается со зрителями, минуя все языковые барьеры. Может быть, дело в том, что он стал знаменитым в 40 лет, когда трудно всерьез поверить, что ты лучше всех.
На концерте Джакомо Гейтс дополнял инструментальный состав команды, имитируя голосом различные музыкальные инструменты: тромбон, контрабас и даже барабаны. Это, кстати, его фирменный стиль. А во втором отделении он безупречно просвистел часть композиции Summertime, обнаружив в ней какие-то новые подтексты.
– Хороший джазовый исполнитель – прежде всего часть команды, поэтому ему неловко быть впереди или отдельно, – считает Джакомо Гейтс. – Я всегда старался идти от ритма мелодии и слов. Смысл в том, что хороший вокалист должен учиться у инструменталистов. Вокал, бесспорно, важен для джазового искусства. Но так же важен и саксофон, ведь голос – это тоже инструмент. Я счастлив играть с таким профессиональным коллективом, как «МосГорТрио», его музыканты понимают меня с полуслова.
И зрители оценили такую музыкальную открытость, наградив джазменов бурными аплодисментами и восторженными криками.
