Школа без пирожных
Разрыв между лучшими и худшими школами, между общедоступным и необщедоступным образованием так же велик, как расслоение между «верхними» и «нижними» слоями российского общества.
В понедельник отправляются учиться 13 с лишним миллионов «граждан школьного возраста», как именует их интернет-сайт нашего президента.
Утешением для озабоченных родителей, надо думать, должен стать традиционный первосентябрьский аврал, устроенный всеми профильными и непрофильными структурами, которые сбиваются с ног, доводя до кондиции школьные здания, наставляя учителей и поспешно внедряя очередные новации в нашу образовательную систему.
«Селекторные совещания», «городские педсоветы», смутные вести из Рособрнадзора, который «пока не готов окончательно решить судьбу единого госэкзамена по математике», но уж к декабрю точно составит 12 нормативных актов, «регулирующих введение ЕГЭ в России». А Роспотребнадзор, отвлекшись от привычной запретительной деятельности во внешней и внутренней торговле, повернулся лицом к школьным столовым и запретил там отныне натуральный кофе, пирожные с кремом и майонез.
Первое сентября – лучший повод для благотворительности. «Единороссы никогда не приходят к детям с пустыми руками», - докладывают местные отделения этой партии. А в одном субъекте Федерации каждому первоклашке предстоит получить целый портфель с игрушками, несущими краеведческую нагрузку, – «в подарок от губернатора» (видимо, неплохи у нас нынче губернаторские зарплаты!).
Все как всегда.
Наша школа устроена так же, как и все прочее у нас. Между формальным и реальным – такая же огромная дистанция.
«В Российской Федерации… никакая идеология не может устанавливаться в качестве государственной… Никакая религия не может устанавливаться в качестве государственной…» (Конституция РФ, статьи 13, 14).
Но символика партии «Единая Россия», в отличие от прочих символик - почти стандартное уже украшение государственных образовательных учреждений. По любым поводам – праздничным, благотворительным, а то и просто так. Культ начальствующих лиц, от премьера и президента до местного губернатора или мэра, становится хорошим тоном, а его отсутствие наводит на подозрение.
В школьных учебниках советское прошлое делается все лучезарнее, а «лихие девяностые» - все более лихими. Продвижение в государственные школы более или менее обязательного курса православия сдерживается лишь опасениями «симметричного ответа» в регионах, где преобладает ислам.
«Гарантируются общедоступность и бесплатность дошкольного, основного общего и среднего специального образования в государственных или муниципальных образовательных учреждениях…» (Конституция, ст. 43).
«Общедоступность» более или менее налицо, если считать таковой возможность обучаться в школе по месту жительства. А если родителям или самому ученику захочется выбрать школу самостоятельно, то против этого сплошь и рядом воздвигнуты почти непреодолимые барьеры. Или – преодолимые традиционным у нас способом.
Не говоря уже о том, что гарантированная якобы «бесплатность» отсутствует даже и в самых скромных учебных заведениях. По августовскому опросу ВЦИОМа, ровно половина опрошенных признались, что вносят деньги на нужды школы, где учится их ребенок. А о добровольных спонсорских взносах, которые, конечно, тоже не всегда добровольны, сообщили 29%.
Прямая и косвенная, легальная и нелегальная плата за обучение стала у нас нормой и варьируется от школы к школе только в размерах.
Что и неизбежно при нынешнем уровне государственных затрат на образование, позорно низких для страны, изнемогающей от нефтедолларов, при невысоких по-прежнему зарплатах учителей, и при общей либерализации профессиональной морали, давно уже не осуждающей никакие «побочные доходы».
Не исключено, что именно о роли платности и связей говорит и разброс в результатах свежего опроса «Левада-центра». Лишь 25% россиян удовлетворены нынешней нашей системой образования. Но на вопрос: «Можете ли вы (ваши дети, внуки) при необходимости получить хорошее образование?» - утвердительно отвечают уже 42%. Разница в цифрах, возможно, объясняется тем, что
недостатки государственной образовательной системы могут быть частично компенсированы личными материальными и нематериальными усилиями.
Но именно частично. Это проще в мегаполисах, чем в глубинке. И уж гораздо проще для семей состоятельных и (или) тех, члены которых состоят при должностях, чем для всех остальных.
В гуманных и просвещенных обществах заведено так, что на детей, стариков и больных неравенство распространяется меньше, чем на всех других. Нам к этому еще идти и идти. Разрыв между лучшими и худшими школами, между общедоступным и необщедоступным образованием, так же велик, как и расслоение между нашими «верхними» и «нижними».
Наша школа – это не зеркало нашей жизни, а просто ее часть. Со всем хорошим и со всем плохим, чем мы богаты. И в самом деле, школа жизни, этого у нее не отнять. С Днем знаний вас, девочки и мальчики!
