Иосиф и его сыновья
Найдена могила Иакова, брата Иисуса Христа. Впрочем, некоторые специалисты это оспаривают.
Вопрос о родственных связях Иисуса из Назарета довольно сложен. Про о(О?)тца умолчим - это вопрос богословской интерпретации или скабрезных шуток. Но братья и сестры Иисуса - кто были они? Когда Спаситель взялся проповедовать в своем городе Назарете, жители «изумлялись и говорили: ...не плотников ли он сын? Не его ли мать называется Мария, и братья его Иаков и Иосий, и Симон и Иуда? И сестры его не все ли между нами? Откуда же у него все это?» Подобный скепсис настолько смутил Иисуса, что он «не совершил там многих чудес по неверию их» (Матфей, 13, 54-58). О плохих отношениях в семье Мессии прямо сказано в Евангелии от Иоанна: «Ибо и братья его не веровали в него» (7, 5). Правда, со временем среди апостолов появляется некий Иаков, которого Павел называет «братом Господним». Тот ли это самый Иаков из Назарета? Стал ли он единственным из братьев, кто все же поверил в Иисуса? Мы этого не знаем. Да и вообще были ли эти братья и сестры детьми плотника Иосифа от первого брака, как считают православные? Или, может быть, кузенами и кузинами Спасителя, как утверждают католики? Или, как полагают некоторые протестанты, они родились у Марии после Иисуса?
Андре Лемэр, знаток семитской эпиграфики из Высшей школы практических знаний в Париже, считает, что ему удалось сделать эпохальное открытие. В последнем номере популярного американского журнала «Библикал аркеолоджи ревью» появилась его статья, в которой утверждается: найдено надгробие апостола Иакова, брата Иисуса Христа. Согласно рассказу Лемэра, этого в высшей степени почтенного и уважаемого в научном мире специалиста, он провел полгода в научной командировке в Иерусалиме, занимаясь древними арамейскими надписями. Как-то один знакомый свел его с коллекционером Одедом Голаном из Тель-Авива, у которого вроде бы имелись в частном владении древние находки с надписями. Лемэр посетил его. Внимание ученого привлекла одна находка. Это был оссуарий (иначе - мощевик), то есть каменный ящик, расширяющийся наподобие оконного проема, размерами 50 на 25 на 30 сантиметров. В каменистых странах захоронение нередко осуществляется в два этапа: сначала мертвеца в саване хоронят в пещере, а по прошествии какого-то времени могилу вскрывают, кости моют и перекладывают в такой вот оссуарий. Так это делали и в Древней Иудее, причем, как утверждает Лемэр, в течение не очень длительного времени: с I в. до н.э. по I в. н.э. Обычно на оссуарии писали имя покойного. Данный мощевик тоже имеет надпись на арамейском языке (фото на стр. 35) длиной девятнадцать и шириной около девяти сантиметров, которая гласит: «Yakov bar Yosef akhui di Yohua», то есть «Иаков, сын Иосифа, брат Иисуса». Все три имени были весьма популярны в Древней Палестине, и сами по себе они ничего не говорят - но такое их сочетание, по подсчету Лемэра, могло выпасть не более чем в 20 случаях на все 40-тысячное население Иерусалима того времени. Еще большее внимание исследователя привлек тот факт, что в эпитафии упомянут брат покойного: на тысячи обнаруженных археологами оссуариев известен еще только один такой случай. Следовательно, рассуждает французский ученый, этот брат должен был быть чем-то знаменит. А кто же в тогдашней Палестине был славнее Христа?
В Деяниях апостолов рассказывается, что Иаков сыграл выдающуюся роль в истории новорожденного христианства: на собрании в Иерусалиме, решавшем, следует ли свежеобращенным язычникам совершать обрезание, он произнес речь, призывавшую «не затруднять обращающихся к Богу из язычников», мол, дело не в обрядности, а в том, «чтобы они... не делали другим того, чего не хотят себе» (Деян. 15,19-20). Таким образом, именно Иаков положил начало превращению мелкой секты внутри иудаизма в мировую религию, позднее получившую название христианства. О смерти Иакова мы узнаем уже не из Нового Завета, а от двух писателей, одного иудейского, Иосифа Флавия, и одного раннехристианского - Гегесиппа: в 62 году, воспользовавшись хаосом, воцарившимся в Иерусалиме после внезапной кончины римского наместника, иудеи забили Иакова камнями. Смертельным для него стал удар, нанесенный по голове бельевым катком. К сожалению, в новонайденном оссуарии не обнаружено ни одной кости - а то удар бельевым катком можно было бы с легкостью удостоверить по черепу. До 1204 года в Константинополе, в храме Святых Апостолов, всем желающим демонстрировали какой-то череп, который выдавали за Иаковлев (его потом украли крестоносцы), - но наш мощевик пуст, причем скорее всего не из-за благочестия древних христиан, а из-за строгого предписания современных израильских законов немедленно хоронить любые обнаруженные останки, какими бы древними они ни были.
Лемэр утверждает, что курсивное написание трех букв эпитафии позволяет еще сузить временные границы ее создания - до 60-х годов I в. н.э., то есть 62 год как раз идеально подходит. Согласно Гегесиппу, Иаков был похоронен под Масличной горой - а владелец оссуария настаивает, что именно там и была сделана находка. Специалисты из Археологической службы Израиля исследовали патину на поверхности камня и подтвердили, что надпись действительно древняя. Они же сделали вывод, что известняк, из которого изготовлен ящик, может происходить из района Иерусалима.
Итак, все вроде бы ведет к тому, чтобы признать: человечество получило первое археологическое подтверждение земного существования Иисуса Христа. С середины ноября находка будет выставлена в Королевском музее Онтарио в Канаде. Потом, когда в феврале 2003 года оссуарий вернется в Израиль, тамошние археологи поподробнее его изучат и попытаются купить у нынешнего владельца. Впредь до предстоящего детального обследования все выводы будут неизбежно носить предварительный характер.
И тем не менее уже сейчас возникают сомнения самого разного свойства. Во-первых, Голан путается в собственных показаниях: поначалу он утверждал, что купил эту вещь 15 лет назад, теперь говорит, что 30. Странно, что за столь долгое время находку никто не видел. Во-вторых, 60 процентов всего антикварного рынка Израиля составляют подделки. Но это в конце концов не самое главное. У специалистов свои сомнения. Так, Кайл Маккартер из Университета Джонса Гопкинса (США) высказывает догадку, что в столь просто выполненной, деловой эпитафии «брат» мог появиться вовсе не ради возвеличивания усопшего, а в куда более меркантильных целях: упомянутый там Иисус наверняка сам руководил похоронами и был владельцем кладбищенского участка. Рашель Альтман, другой специалист по еврейским надписям, указывает на то, что первая часть надписи, «Иаков сын Иосифа», выполнена профессиональным резчиком в манере рельефа, тогда как вторая, «брат Иисуса», сделана неграмотным человеком, путем простой прорези. Ее вывод состоит в том, что эта приписка добавлена парой веков позднее. Пол Флешер из Университета Вайоминга (США) утверждает, что характер притяжательного суффикса, использованного в слове «брат», больше соответствует галилейскому диалекту арамейского языка, а не иерусалимскому говору, причем скорее II-VI веков, нежели первого. Но главное-то в том, что в указанные Лемэром недолгие сроки оссуарии использовались лишь в самом Иерусалиме, тогда как в Галилее и долине Иордана они оставались в употреблении вплоть до III века. Ведь мы не знаем, где была сделана находка - нельзя же верить грабителям могил на слово.
Почему это так важно? В запаснике Иерусалимского музея под инвентарным номером 80 503 хранится оссуарий с надписью «Иисус, сын Иосифа». Он был найден в 1980 году и не вызвал никакой сенсации: дело в том, что там по соседству лежат еще шесть Иисусов, причем один из них - тоже сын Иосифа. В условиях, когда эти имена повторялись бесконечно, расширение возможного ареала создания надписи, как географического, так и временного, разом опрокидывает все вероятностные построения Лемэра, увеличивая круг «подозреваемых» Иаковов во много раз. Как написал уже знакомый нам Гегесипп, столкнувшийся с нашей проблемой в начале II века, «ведь тогда многие носили имя Иаков».
