Трудно ли зеку стать россиянином?
Стою я как-то на остановке. И подходит ко мне мужичок. Вид у него неважный, зато улыбка – во весь рот. И спрашивает меня, как проехать в центр. На Синюшке, в общем-то, все просто: одна основная дорога, два направления, ну, я ему и показал. Он оказался заключенным, только что отпущенным на свободу, и, видимо, куда-то спешил. Но перед тем как прыгнуть в автобус, мой нечаянный знакомый, слегка стесняясь, объяснил, что вообще-то он иркутянин, просто пока сидел, все забыл, да и город сильно изменился.
Он, конечно, уехал весь такой радостный, а я подумал: «Надо же, человек как будто из параллельного пространства вывалился. А жизнь-то изменилась. Трудно же ему будет привыкать. А если без документов, так это вообще – труба, как говорится. Без бумажки ты букашка».
Эксперт Консалтингового агентства «Большой Иркутск», адвокат Вячеслав Плахотнюк говорит, что по-прежнему немало случаев, когда единственный, и к тому же не предусмотренный законом документ, который дают вышедшим на свободу – справка об освобождении. Она действует три месяца, после чего формально человек становится никем, ему остается либо раствориться в пространстве, либо просить милостыню (на работу без документов не берут), либо идти на новый конфликт с законом. В практике Вячеслава Александровича был человек с такой проблемой.
В.П.:
– Пришел ко мне некий Зарукин В.Ю. Ему не хотели выдавать паспорт. Он обращался в Федеральную миграционную службу со справкой об освобождении, чтобы ему дали российский паспорт. Там ему сказали: «А ты докажи, что гражданин Российской Федерации». А как это докажешь, если у него ничего, кроме справки, нет, а в ней нет даже графы такой – «гражданство»?
Корр.:
– Но какой-то же механизм должен существовать?
В.П.:
– Согласно и закону и здравому смыслу, человек должен выходить из зоны или из тюрьмы с нормальными документами. Паспорт должны выдать. Но в деле Зарукина не содержалось необходимых данных. По идее, администрация колонии, пока он там сидел 7 лет, могла бы все эти справочки собрать и паспорт сделать. Но там, конечно, это никому не надо было: Федеральная миграционная служба и Федеральная служба исполнения наказаний - самостоятельные ведомства. Одни паспорта выдают, другие сторожат.
Корр.:
– Получается, что какие-то государственные органы просто не выполнили свои обязанности?
В.П.:
– Никто не выполнил. Даже на стадии следствия должно быть установлено гражданство. Понять, кто он: иностранный гражданин, россиянин или лицо без гражданства, из дела невозможно. Это важно хотя бы потому, что для иностранцев даже тюрьма другая, колонии специальные есть. Суд мог это тоже сделать. Если он не сделал, должны были органы исполнения наказания сделать. Формализм проявила и ФМС: дескать, а у меня нет никаких оснований признавать его российским гражданином, а нет гражданина - нет и паспорта…
Корр.:
– Но у ФМС, наверное, были какие-то основания усомниться в том, что он гражданин РФ?
В.П.:
– Основания всегда можно найти. Зарукин, когда садился в тюрьму, был с паспортом гражданина Советского Союза, прописки не было вообще. А вышел уже сейчас. Неужели тут что-то может быть неясным? А ему говорят: «Езжай в Туркмению». Он отвечает: «А на что и как я туда поеду? Чтобы туда уехать, нужны деньги, документы и виза». А туркмены вдобавок пишут: «А с чего вы взяли, что он вообще наш? То, что мать его живет здесь, это еще не показатель. Сам-то он уроженец села Марково Киренского района Иркутской области».
Корр.:
– По-вашему, в чем причина этого абсурда?
В.П.:
– Это торжество бюрократизма, когда каждое ведомство само по себе живет… Следствие расследует, прокуроры обвиняют, суд приговаривает, а там - хоть трава не расти. ФСИН – исключительно сторожит: срок вышел, выставили за ворота. А ФМС – исключительно выдает паспорта, и все остальное ему тоже по барабану. И все, получается, почти молодцы. А народ выходит из мест заключения и, естественно, вынужден промышлять тем, для чего паспорт не нужен. Опять. Без документа ни полиса медицинского поучить, ни билета на поезд купить.
Корр. – Но Вы нашли какой-то выход из ситуации?
В.П.:
– Пришлось обратиться в Европейский Суд. Обо всех зарегистрированных обращениях российским органам юстиции становится известно практически сразу. Какой смысл судиться в Европейском Суде, если можно решить вопрос в России? От этого ведь страдает престиж государства. Еще Президенту написали, он ведь по Конституции ведает вопросами гражданства. Не знаю, что именно повлияло. Во всяком случае, через короткое время после того, как из Европейского Суда пришла бумага, что нашу жалобу зарегистрировали, паспорт Зарукину оформили, причем без каких бы то ни было дополнительных документов. По крайней мере, мы ничего дополнительно в ФМС не предоставляли. Вообще ничего, только фотографии. То есть целый год бегали, бегали безрезультатно, а потом р-раз – и получили паспорт! Как по мановению чьей-то руки. Или как будто бюрократическая система сама себе сказала: «Ой, да черт с ним – одним больше, одним меньше!».
Корр.:
– И решила дать человеку паспорт.
В.П.:
– Просто позвонили в офис из Управления ФМС и спросили «Вы Зарукина защищаете? Мы его с ног сбились искать, чтобы вручить паспорт. Пусть срочно фотографии несет!» Еще и загранпаспорт сразу сделали! Выходит, государственная машина молотила, молотила бумагу и намолотила ее вон сколько, - показывает на две толстенные папки с материалами по делу Зарукина, - а потом выяснила, что проблемы-то не было. И таких дел много, когда чиновники работают сами на себя: никого не защищают и никому не помогают. Ведут умные разговоры, пишут бумаги, шлют и читают письма, ставят печати, надувают щеки и хмурят брови, получают зарплату… Словом, как-то все это крутится-вертится. А результата нет. Результат получается только так, как в игровом автомате, где случайно сойдется какая-то комбинация цифр, и – вот тебе счастье. А может и не сойтись ничего, бросай в автомат монетки – забросайся!
Корр.
– А освободившиеся зеки не могут ни устроиться на работу, ни получить пособие по инвалидности – ничего…
В.П.:
– Полагаю, что многие из них хотели бы заниматься чем-то полезным, хотя бы для собственного здоровья. Но сами понимаете…
Сейчас Россия является одним из крупнейших «поставщиков» дел в Европейский суд по правам человека. Согласно статистике ЕСПЧ, количество жалоб из России увеличивается с каждым годом:
в 2001 году – 2490 жалоб,
в 2002 – 4716,
в 2003 – 6602,
в 2004 – 7855,
в 2005 – 10 009.
Всего в Страсбург за последние 8 лет из нашей страны отправилось 46 тысяч 476 жалоб. По состоянию на февраль 2007 года этот Европейский Суд принял решения по 207 российским делам и в большинстве из них констатировал нарушение прав человека.
