Прощание со «Звездами на Байкале»

Возможно, в следующий раз музыканты приедут в Иркутск будущей осенью.

Два вечера, завершивших международный фестиваль классической музыки «Звезды на Байкале», были поистине грандиозны. Маэстро Владимиру Спивакову, музыкантам государственного камерного оркестра «Виртуозы Москвы», пианисту Денису Мацуеву, аккордеонисту Никите Власову, певице Хибле Герзмава аплодировали так, что, казалось, дрожали люстры. Выкрики «браво», «мы вас любим» не смолкали даже после того, как музыканты покинули сцену. Два вечера были триумфом музыки, которую играли великие исполнители.

В воскресный день журналисты пришли на пресс-конференцию с Владимиром Спиваковым. Разговор отложили – выяснилось, что дирижер должен репетировать с Денисом Мацуевым концерт для фортепиано с оркестром № 17 Моцарта, который они будут исполнять впервые. Представителям СМИ предложили пройти в зал и понаблюдать за черновой работой музыкантов. До концерта оставалось 30 минут, когда Спиваков и Мацуев вышли к журналистам.

– Владимир Теодорович, что значат для вас концерты с Мацуевым?

– Встреча с Денисом – это всегда что-то новое, необычное. На фестивале мы играем концерт Моцарта, а на репетиции встретились сегодня впервые. Правда, нас это не пугает, вместе мы играли очень много другой музыки. Между нами существует внутренняя связь, нам не нужно смотреть на пальцы друг друга, о чем-то специально договариваться. На концерте происходит все естественно, так, как бывает только с друзьями, с которыми много лет общаешься.

Я с радостью отзываюсь на каждое предложение Мацуева. После Иркутска с его другим фестивалем «Крещендо» мы поедем в Калининград, где я буду дирижировать национальным филармоничес-ким оркестром. Это не значит, что я бросаю свои дела и еду по первому зову. Договариваемся мы года за два до концертов. Страшно сказать, но график моих гастролей расписан сегодня до 2011 года.

В этот раз в Иркутск мы приехали большим составом, прежде всего потому, что Моцарт требует дополнительных музыкальных инструментов. Например, флейту и два фагота пришлось заимствовать из коллектива моего большого оркестра.

– У вас недавно был день рождения. Как вы его отмечали?

– Вообще-то я не любитель этих дней, думаю, после полтинника ни у кого радости они не вызывают. Только на телевидении люди говорят, что жизнь продолжается, появляются новые ощущения и так далее. С другой стороны, я не замечаю своего возраста, потому что нахожусь все время в движении. Это замечательно, дает ощущение полета.

– С какой музыкой у вас ассоциируется Байкал?

– С Рахманиновым, Скрябиным, музыкой, связанной с природой, ее изменчивостью, со светлой водой.

– На прошлом фестивале Темирканов заметил, что если он увидит музыканта, смотрящего во время репетиции на часы, он его уволит. Как вы относитесь к торопливым исполнителям?

– Я просто не видел, чтобы музыканты играли с часами. Если в оркестре здоровая атмосфера, все будет хорошо, но каждый из нас не без греха. Человек похож на калейдоскоп, какой стороной повернешь, такой набор цветов и получишь. Если музыкант чувствует, что работает в кругу друзей, у него появляется хорошее состояние духа, он начинает проявлять свои лучшие качества.

– В следующем году «Виртуозам Москвы» исполняется 30 лет. Есть ли музыканты, которые играют с вами со дня основания камерного оркестра?

– Осталось четыре-пять человек. Из коллектива никто не уходил добровольно, случались обстоятельства или эмиграция. Мы начинали работать в трудное время, когда в России многие выживали, поэтому людей разбросало по всему свету – это естественный процесс. Всем места хватит, мир большой, пусть живут и будут счастливы.

Чтобы отметить 30-летие оркестра так, как я задумал, пришлось несколько изменить график зарубежных гастролей, от многого отказаться, потому что любовь и уважение нам необходимы прежде всего в своей стране. Куда бы мы ни приезжали, это событие всегда становится волнующим, оно одухотворяет, дает силы для поездок с концертами по городам от Калининграда до Владивостока. Мы наблюдаем, как за 30 лет изменилась публика, те молодые люди, которые приходили на наши первые концерты, сегодня приводят на них своих детей.

Я вспоминаю время, когда начинал играть на плохих инструментах, потом они становились все лучше и лучше. Сейчас играю на чужой, но очень хорошей скрипке. Денис тоже не может играть на плохом фортепиано, в Японии, например, где народ упорный, за ним возят инструмент.

– Фонду Владимира Спивакова исполнилось 16 лет. Расскажите о его работе.

– Я не люблю об этом говорить, но должен констатировать, что за это время выросло много хороших музыкантов. Очень важно, чтобы юные дарования знали, что они нужны, что о них заботятся. Я много вижу своих питомцев, которым в детстве был подарен инструмент или назначена стипендия. Они выросли, стали отличными музыкантами, играют в лучших оркестрах мира и сегодня своим долгом считают тоже сделать что-нибудь хорошее для фонда. Многие передают инструменты, назначают свои стипендии. Это очень трогательно.

Следующий вопрос был задан Денису Мацуеву:

– Какие ощущения вы испытываете, когда работаете со Спиваковым?

– Я много думал об отношениях людей, которые переносятся на сцену. Когда ты нашел единомышленника – это провидение судьбы. Например, мое сиюминутное озарение может вызвать мгновенную реакцию Владимира Теодоровича. Также и я стараюсь идти навстречу любому нюансу движения оркестра. Это огромное счастье – понимать друг друга. Концерты, которые мы играем с «Виртуозами Москвы», с национальным филармоническим оркестром России, вызывают у меня особое состояние подъема. Многие говорят, что ни с кем я не играю так, как со Спиваковым. У нас недавно было выступление в столице, которое стало настоящей воздушной подушкой, в хорошем смысле этого слова. Такое звучание было создано оркестром, маэстро Спиваковым.

Премьеру концерта для фортепиано № 17 Моцарта Денис Мацуев и «Виртуозы Москвы» исполнили в той гамме чувств, которая была заложена композитором, расставшимся с юношеским очарованием жизнью, повзрослевшим, испытавшим драматический надрыв. Звучало и легкомыслие некоторых тем, и разочарование, и трагическое ощущение мира. Изящная и легкая музыка переходила в сложные композиционные построения. Музыканты передавали атмосферу самого воздуха, который бывает неподвижным, потом становится легким бризом, а иногда – и могучим ветром.

Выступление аккордеониста Никиты Власова буквально ошеломило. С «Виртуозами Москвы» он играл три танго итальянского композитора Пьяццолла. Инструмент звучал непривычно, он не издавал знакомых низких обертонов, а лишь подчеркивал нежное, чувственное начало скрипок. Три танго тоже не были похожи на страстный всплеск чувств, скорее они напоминали ностальгию об утраченном, музыка была полна одиночества и предчувствия новой любви.

Пение Хиблы Герзмава, прозвучавшее во втором концерте, наполнило зрительный зал одним из красивейших сопрано в мире. Голос певицы в ариях из опер Пуччини, Верди, Чилеа лился свободно, полно, возвышенно. Он словно парил над сценой, стремясь слиться с небесными сферами. Неслучайно на международном конкурсе им. Чайковского Хибла Герзмава стала первой солисткой, которая завоевала Гран-при. Сегодня она – народная артистка Абхазии и заслуженная артистка РФ, прима московского театра им. Станиславского и Нимеровича-Данченко.

Фестиваль «Звезды на Байкале» подошел к концу. Мысль о том, что с музыкантами придется расстаться на два года, была мучительной для публики. И, кажется, Денис Мацуев почувствовал это. В своем заключительном слове он сказал, что Иркутск достоин того, чтобы звезды приезжали на Байкал в начале осени каждого года. Шквал аплодисментов ответил на эти слова.