Вот и поговорили

Выступление Медведева по случаю дня Конституции так и осталось бы никем не замеченным и никому не интересным, если бы не Роман Доброхотов.

Собственно, даже и Доброхотов не сделал это выступление хоть сколько-нибудь занимательным. Зато выступление самого Доброхотова было прекрасным. А главное, коротким и емким: «Позор поправкам!». Вот, собственно, и всё, что следовало бы сказать в день Конституции, и сказал это не Медведев, а Доброхотов.

Вообще в этой истории все по-своему прекрасно. Прекрасно, что простой человек, оказывается, еще может попасть на выступление президента и что-то прокричать ему из зала. Ох, фсошники огребли-то! Ох, пресс-служба-то, поди, огребла!

Прекрасен был и снисходительный Медведев, который увидав, как Доброхотову вяжут руки, примирительно остановил охрану — мол, не трогайте этого человека, для того и писали Конституцию, чтобы и они могли выступать, безобразники эдакие.

Прекрасно и то, что, несмотря на распоряжение Главнокомандующего, Доброхотова всё-таки выволокли под белы руки.

Не менее отлично, что, привезя его в отделение, они никак не могли понять, за что и к какой ответственности можно привлечь парня, который на глазах всей страны грубо прервал не кого-нибудь, а вон аж кого! Не нашлось статьи!

В Китайгородском УВД Доброхотов завсегдатай. Так вот Роман говорит, что еще никогда с ним не были так невыразимо вежливы и приветливы. Сам начальник отделения угощал его кофеем. Из Кремля звонили начальнику, просили не обижать молодого человека — чем не прелесть?

Ну а под занавес Доброхотова уволили с радиостанции «Говорит Москва» по сокращению штатов. На следующий день и уволили. Под сокращение, как я понял, до сих пор только он один и попал. Что тоже, бесспорно, великолепно дополняет сюжет этого чудесного рассказа.

По-хорошему говоря, поступил Доброхотов некультурно. Ведь разве правильно это — вставать посреди речи уважаемого человека, перебивать его, кричать? Нет, наверное. Но разве была у него другая возможность? И ему еще повезло, что он каким-то чудом оказался на том собрании. А как донести до того же Медведева свою позицию прочим гражданам?

Власти ведь не с народом общаются на этих прямых линиях и тому подобных шоу. Они беседуют сами с собой. Сами придумывают вопросы, сами себе их задают устами специально выдрессированных «простых доярок и токарей» и сами же отвечают. Народ в этих постановках играет роль стенки, в которую теннисист на тренировке посылает мячики. Стенка не играет с ним, она играет за него, подыгрывает, позволяет отточить мастерство. Стенка — неживой предмет. Такими же неживыми предметами являются все эти граждане на торжественных собраниях, чаепитиях на подводных лодках и передовых скотобазах.

Беда в том, что начальники за столько лет, похоже, начали думать, что вот это и есть народ, что он весь такой, что другого нет, не будет и быть не может. Потому их так удивляют, пугают и заставляют свирепеть малейшие проявления внезапного отклонения от Вертикали. Поэтому всякий Марш несогласных подавляется в соотношении 3:1. На каждого участника по три милиционера и омоновца — это минимум. Прошли бы эти 500 несогласных — никто бы и не заметил. Но их решили непременно всякий раз бить, таскать за волосы и шить дела по хулиганке. И вот в этом смысле Доброхотову еще раз повезло. Его не могли (хотя наверняка хотели) отметелить дубинкой при всем честном народе. И в отделении уже не могли хорошенько поколотить — опять-таки, потому что про него теперь весь мир знает. Но вот уволить по сокращению уже проще. В общем, что могли, то и сделали. Послушали Романа Доброхотова, попоили кофейком — и ступай себе, Рома, читай дальше свою Конституцию. Скоро тебе новое издание пришлют, исправленное и дополненное.