Негарантированные пределы самообороны
Стрелять или не стрелять – вот в чем вопрос. Это вопрос относительно того, как далеко готова зайти власть в «обнулении», как виртуозно выразился мэр Москвы Лужков, проявлений протестных настроений, нарастание которых прогнозируют практически все аналитики. Уверена, что ответа на этот вопрос нет и у власти.
Власть вообще не очень пока представляет, как ей обходиться с новой реальностью, намек на который она увидела на днях в Приморье. Она, если не слепая, могла бы увидеть там то, что господину Лужкову не хотелось бы увидеть и в кошмарном сне, не то что в мегаполисе. В мегаполис власть стягивает офигительные силы правопорядка, унижая их, себя и жителей столицы «обнулением» небольшой группы либералов, а заодно и армейских ветеранов, что выглядит уж совсем идиотически и маргинально. Но если на улицы города выйдут не 500 интеллигентов, а 5000 граждан, потерявших работу, не способных выплатить кредит, не способных оплатить дорожающие коммунальные услуги, не получивших две-три-пять зарплат, а на тротуарах будут стоять люди, не решающиеся протестовать, но испытывающие те же трудности и отлично понимающие протестующих, то кто кого «обнулит» – это еще вопрос.
Мы вошли в такой странный период, что ошибки власти перестали быть незаметными. Власть перестала быть тефлоновой, к ней стало «прилипать». Ей стали на эти ошибки указывать. Вслух и громко. То есть прямо с улицы. Посмотрите на Приморье, которое собирается в следующие выходные снова выходить на улицы, перекрывать Транссиб и требовать снижения пошлин на импортные автомобили, тарифов ЖКХ и цен на бензин. А в минувшие они еще требовали отставки правительства Путина и отделения Дальнего Востока. А это уже вполне политические требования.
Это мы только в начале кризиса. И уже 39% опрошенных ФОМ «завелись» протестовать. Ни одного серьезного прогноза о быстром и успешном преодолении кризиса нет, насколько я знаю. Все прогнозы предсказывают дальнейшее падение производства, рост безработицы, снижение уровня жизни. Кризис-то с его последствиями не «обнулишь».
Люди будут выходить на улицу. И в этом смысле мэр Москвы вполне вовремя задумывается, что с этим делать, хотя по всем прогнозам сытая Москва не будет лидировать среди протестующих городов. Он просто придумывает какие-то двусмысленные формулировки типа «снивелировать и обнулить». И почему-то он считает, что активизируются «нацболы, шовинисты и фашисты». Секундочку, у нас нацболов «обнуляют» вместе с либералами, а шовинисты и фашисты вполне себе устраивают шествия и не то чтобы их за это наказывали, как либералов.
Или каждый выходящий на улицу против роста тарифов ЖКХ будет приравнен к нацболам? А протестующих против роста безработицы сочтут фашистами? Хотелось бы понять: каждого, кто выходит на демонстрации, власть намерена считать экстремистом и «деструктивной силой»?
Алло, господа во власти, у вас серьезные трудности, и они уже начались. В этой ситуации хорошо бы не фантазировать и не искать «деструктивные силы» там, где есть просто нормальный социальный протест, а точно знать, что и, не менее важно, как вы будете делать, если демонстрации станут такой же частью российской реальности, какой они, например, являются в Западной Европе.
Более того, хорошо бы всем гражданам страны об этом знать, потому что если запреты на уличные шествия и демонстрации будут раздаваться с такой же тупой регулярностью, с которой отказывают «несогласным», то стихийный выход людей на улицы более чем возможен. Они должны знать, чем рискуют.
На Западе демонстранты отлично знают, когда полиция будет стоять в переулках и спокойно наблюдать, когда она оцепит место события и будет сдержанна, когда в ход пойдут дубинки, когда в них ударит мощная струя воды или когда пустят слезоточивый газ. У наших начальников об этих правилах вообще нет понятия (или полностью отсутствует чувство меры), судя по тому, какой они устраивают раскардаш вокруг тихих интеллигентов и стариков-военных.
Так что же они будут делать, условно, против стихийной трехтысячной толпы людей, которым не на что кормить семью и которые потеряли все, кроме, в лучшем случае, пособия по безработице? А если одномоментно такие толпы начнут выходить в разных регионах страны? Власть понимает, думает, решает и знает, как и в каких пределах она готова себя защищать? Власть готова о пределах своей самозащиты рассказать населению, чтобы оно тоже знало? Власть понимает, как вести нормальный, а не игрушечный, типа теле-Путина, диалог с народом в трудное для всех время? Губернаторы и мэры готовы идти к толпе и разговаривать с людьми? И наконец, власть готова применить оружие против своего народа? И у власти, и у граждан должны быть на эти вопросы четкие и ясные ответы. Причем сегодня, а не тогда, когда уже будет не до вопросов-ответов.
Это отвратительный вопрос: готова ли власть стрелять или нет? Но у нас своя история. И в этой истории стреляли в мирных демонстрантов. Почему? Почему непоколебимая, железобетонная советская власть, которой ничто вообще не угрожало, стреляла в безоружных рабочих в Новочеркасске? Не знаю. А почему нынешняя власть выставляет тьму ментов против горстки своего народа? Почему и чего боялись те и боятся эти начальники? Скажите мне. И может быть, если мы найдем ответ на эти вопрос, то поймем пределы самообороны власти.
Наталия Геворкян
