Бог, судьба или случай?
Я не вегетарианец. Свиней, коров и кур для того и разводят, чтобы они были пищей человеку. И если вдруг все люди станут вегетарианцами, свиньи останутся только в зоопарке.
Когда кошка ловит мышь, мне жаль испуганную, впадающую в истерику мышку, но я не мешаю кошке – она делает свое дело. Если запретить животным есть друг друга, хищники умрут от голода. А вот охотников я не понимаю.
Что за радость в бессмысленном убийстве? Ты не выращивал этого зверя и не кормил его, он не топтал твои посевы и не таскал твоих овец. Видно, живы какие-то первобытные инстинкты, и некоторые мужчины не знают другого способа доказать себе свою мужественность. В человеке много разных инстинктов. Кому-то нравится убивать других людей – и такие либо держат свои инстинкты при себе, либо становятся врагами общества хуже дикого зверя.
Кому-то нравится убивать зверей. Это считается социально приемлемым и обложено множеством ограничений – в кого можно стрелять, а в кого - нельзя. И когда можно, а когда нельзя. Есть отдельная категория людей, которые живут за счет охоты - на пушного зверя, или по традиции. Но они, в каком-то смысле, тоже часть природы. Настоящие охотники помогают зверю, когда ему тяжело, подкармливают его зимой. Они зверя уважают.
Но вот охота с вертолета…
Голый склон, и некуда бежать. Копыта архаров тяжело проваливаются в снег, а проклятая вертушка делает еще один заход, разворачиваясь со стороны солнца. «Врассыпную, врассыпную!» - ревет вожак. Страх и ужас. Самки рыдают, молодняк мечется. Хлопок, еще хлопок. Что-то остро пронзило бок. Вожак взревел и рванулся вверх. Добежать бы до гребня, укрыться! Но куда там… На снегу растекаются кровавые пятна. «Ниже, ниже!» - кричит кто-то в вертолете. Хотят добить. Добить в упор, добить наверняка. Ноги уже не идут, нигде нет спасения, белый свет мутнеет, заваливается на бок и заливается чем-то красным…
Но тут Бог, создавший человека по своему образу и подобию, принял сторону архаров. Неверное движение пилота, хвост вертолета чиркнул по склону, и воздушное судно, развернувшись, ударилось о склон и покатилось вниз. А люди, еще несколько секунд назад наслаждавшиеся охотой, вдруг посыпались из дверцы вертолета – прямо под вращающиеся лопасти.
Наверное, это были не плохие люди. Быть может. Один, Бизнесмен, решил свозить пару Чиновников в горы, на охоту. Позвонил своему знакомому, Главному Егерю. Тот назвал цену. Позвонил вертолетчикам, те тоже назвали цену. Главный Чиновник захотел – а чиновники привыкли, что всё можно. Главный Егерь подумал: «А ладно, вон их сколько, от нескольких штук не вымрут». Вертолетчикам, быть может, это когда-то, лет пятнадцать назад, и не нравилось, но зарабатывать надо, привыкли. Главный Пилот, говорят, вообще не хотел лететь, но уговорили. Одни впали в азарт, другие помалкивали. И никто не сказал: «Да что же мы делаем?».
И безжалостные лопасти подводят итог жизни: вжик… вжик… вжик… И похороны, отравленные скандалом.
Бог не балует нас своим вмешательством. Один актер, часто снимавшийся в фильмах, о том, как легко, просто (и правильно!) убивать людей, погиб в лавине, накрывшей горное ущелье. Вместе со всей съемочной группой. И вот, пестрая компания охотников, один из которых - бизнесмен-политик, другой ответственен за законодательный процесс в стране, третий – за охрану природы, четвертый – за безопасность полетов. И занимались они тем, чем ни в коем случае не должны были заниматься, – охотой с вертолета на вымирающих животных.
Бизнесмен остался жив и, в общем, невредим. Судьба отметила его. Быть может, Бог дает ему шанс что-то сделать. А быть может, это было Предупреждение.
А быть может, никакого Бога, никакой Судьбы нет. Это просто было случайное стечение обстоятельств. И можно дальше продолжать делать все, что хочется, стрелять в кого вздумается и ни о чём не беспокоиться.
