Лауреаты на грани выживания

На днях в Кремле награждали молодых ученых, и один из них сказал то, что все и так знают. Он сказал, что наука в России катится под гору, что молодые ученые стремятся уехать заграницу и что так больше продолжаться не должно.

Вообще-то, делать из молодых ученых какое-то сообщество с особыми привилегиями — это дурь. С каких лет они начинаются, на каком году кончаются — никому не ведомо. Когда молодые женщины и мужчины, работающие в академиях или институтах, собираются в своем кругу попить пивка или послушать Рахманинова — это их дело. Это — клуб. Пусть называются, как хотят, и в ряды свои принимают, кого пожелают — хоть безусых отроков, а хоть и столетних любителей девушек и пива.

Но когда государство кого-то отсекает, потому что ему «уже тридцать пять», а кому-то благоволит, потому что ему «всего лишь двадцать два», когда власть раздает в Кремле деньги налогоплательщиков и лауреатские значки карманным гениям — это сознательный и преднамеренный обман общества.

Суть операции «молодой ученый» известна давно и не содержит тайн. Это как бы упрощенный вариант более обширной дымовой завесы под названием «забота государства о науке». Когда наука высосана до полной бесплодности, а те, кто прибрал её к рукам и довел до ручки, хотят выглядеть мудрыми благодетелями, они взывают к великим традициям, раздают скопом лычки и придумывают нелепые привилегии. Делу это, понятно, только вредит.

Тут тянет призадуматься: а зачем они врут? Вся советская наука — несчастная наложница Гулага. Что ни гений, то бывший зэк. Что ни любимец партии, то шарлатан. Если мысленно составить команды из ученых, расстрелянных и уцелевших, то первые не взяли бы себе вторых даже в лаборанты. Советская тропа ведет науку на мировые задворки. А другие дороги нами отвергнуты. Из этого, по всей видимости, и исходил молодой лауреат, испортивший атмосферу кремлевского праздника.

Но я сейчас о другом. Не о молодом ученом. Сам-то он, скорее всего, человек и совестливый, и неробкого десятка. Вполне достоин, чтобы уважительно снять перед ним шляпу.

Сняли? А теперь вновь наденьте, потому что надо поговорить о другом участнике кремлевского скандала. О нашем президенте.

После той незабываемой весны, когда ветерана путинской канцелярии назначили лицом России, г-н Медведев многим давал отпор. Американцам, натовцам, грузинам, французам, украинцам, эстонцам. Бюрократам, коррупционерам, экстремистам, консерваторам, конформистам. А всего больше — «отдельным недальновидным зарубежным руководителям», «отдельным нашим партнерам» и даже «отдельным братьям по крови». Дерзость молодого лауреата, злоупотребившего высокой трибуной, взывала к немедленному отлупу. Пусть по-отечески, но строго. Пусть в назидание, но здесь и сейчас.

Воля ваша, почтенные читатели, но у меня, внимательного зрителя той телевизионной картинки, сложилось твердое мнение, что г-н Дмитрий Медведев… Как бы тут выразиться, чтобы не поскользнутся на экстремизме? Ну, предположим, так: президент воспринимает положение в своей стране не вполне адекватно.

Судите сами. Укоряя молодого человека, якобы перегнувшего палку, г-н Медведев сказал, что и сам был некогда молодым ученым, а потому отлично знает, что «им» нужно. Нужна квартира. Тут президент замолчал и довольно оглянулся вокруг. Наверное, по реакции окружающих он понял, что не только в квартире дело. Последовали секунды каких-то колебаний и сомнений, после чего президент выдавил из себя: нужна, дескать, зарплата. Еще малость помешкав, уточнил: «приличная зарплата». Справившись с этим упрямым «отдельным неизжитым недостатком», г-н Медведев радостно объявил: «И тогда никто никуда не уедет!»

В некоторых изданиях существует особый жанр «писем президенту». Даже если бы я получил твердые заверения, что г-н Медведев лично и внимательно прочтет эти строки, я бы все равно писем ему не писал. Это бесполезно. Если президент и доктор всех наук не понимает того, что известно любому первокурснику, значит, он или не может этого понять, или не хочет.

А потому не для «писем президенту», но исключительно для нас с вами я попытаюсь, пусть кратко и в произвольном порядке, перечислить то абсолютно необходимое, без чего «молодому ученому» здесь, в России, жизнь — не в жизнь.

Наше государственное управление наукой надменно, скаредно и глупо. Денег дают очень мало – но это еще не вся беда. Главное, что дают не тем и не так. Ученому, старому ли, молодому — пробиться сквозь глухую бюрократическую стену никак невозможно. Если стена останется — будут уезжать.

Иерархия науки построена на сталинских принципах. Талант бессилен перед мастерами дворцовых интриг. Гениев назначают за хорошее поведение. Есть лишь одно окошко возможности — признание заграницей. Однако яростный лай на Америку и грызня с Грузией сужают окошко научного общения до размеров глухой форточки. Значит, надо уезжать.

«Приличная» зарплата ученого совпадает с верхним порогом бедности. Даже лауреаты престижных премий барахтаются на грани выживания. Если ученым не создадут льготы повсюду: в детсадах, в поликлиниках, в ЖЭКах, в метро, в супермаркетах, в парикмахерских, в пивных барах — будут уезжать.

Но наука без внедрения — ноль. Значит, подавай такие же льготы конструкторам, технологам, агрономам, всем, от кого зависит дальнейшая судьба открытий. А если точнее — всему народу, потому что новые товары и услуги кто-то должен купить и оплатить. Иначе ученые будут уезжать.

Если молодой (или старый) доктор наук считает, что ввозные пошлины на японские автомобили не следовало повышать, если мнение свое он хочет выразить у общественной елки, а его за это ОМОН дубиной по голове, то ученые будут уезжать.

Если всезнайка-подполковник распекает историков-профессионалов, если независимого исследователя ничего не стоит объявить шпионом после закрытого судилища, то ученые будут уезжать.

Если взятками пропахли школы и университеты, аспирантуры и суды, если парламент — не место для дискуссий, то ученые будут уезжать.

Если всей Академии наук непонятно, кто в стране настоящий президент, а кто рулит понарошку — ученые будут уезжать.

Есть ли надежда на то, что Медведев с Путиным нажмут на клавишу Reset и начнут в стране перезагрузку? Совместимы ли они с нормальной демократией, открытой конкуренцией в экономике, науке и политике? Получит ли страна честные выборы, нормальную оппозицию, референдумы, независимых кандидатов, местное самоуправление? Нет?

Значит, ученые будут уезжать.