Двухлетняя девочка умерла из-за равнодушия врачей
- Эти фотографии я с сотового телефона распечатала, после того как Алиночка умерла. - Бабушка двухлетней Алины Мачикиной бережно перелистывает альбом.
- Качество, конечно, не очень, зато посмотрите, какой хороший кадр. Это на нашей речке, летом. Аля обожала купаться. И, когда заболела, так лекарства послушно пила. Потому что мы с дедом ей обещали - поправишься, сразу на речку поедем...
Родители Алины Дмитрий и Яна Мачикины долго не могли иметь детей. Только спустя четыре года безуспешных попыток Яна забеременела и родила девочку. Мама и папа были на седьмом небе от счастья. Алинка стала для них смыслом жизни. Воспитатели в садике умилялись - до чего сообразительный ребенок. И правда, в свои два годика Алина знала все буквы алфавита, рассказывала наизусть стихотворения, считала до десяти... Летом 2006 года родители решили ненадолго отправить Алину в село Краснополянск (недалеко от райцентра Назарово) к бабушке и дедушке. Хотели, чтобы девочка окрепла, оздоровилась на свежем деревенском воздухе...
Ромашка от аппендицита
- В то лето, в июле, я специально взяла отпуск, чтобы побыть с внучкой, - вспоминает бабушка Лидия Мачикина. - Две недели пролетели как один день. Приехали родители ее забирать, а она в слезы: «Не поеду!» Решили еще на недельку ее оставить...
Но в воскресенье у Алины резко поднялась температура, девочку начало сильно тошнить. Отправились к самому главврачу местной больницы Андрею Махнаткину.
- Он начал слушать ее, горло смотреть. Я говорю: «Ее рвало сильно, посмотрите живот. Может, отравление?» А он отмахнулся: «Чего там смотреть? У вас явно выраженное ОРЗ. Бабушки всегда панику поднимают». Выписал настой ромашки, жаропонижающее и ушел.
На следующий день Алина была очень слабенькой. Играла, но все время прикладывалась головой на подушку.
«А что вы хотите, всего один день прошел, - по телефону успокоил доктор Махнаткин. - Продолжайте пить настой ромашки, антибиотики».
Алина послушно глотала лекарства. Ведь бабушка с дедушкой пообещали: поправишься, поедем на речку, ты так любишь купаться. Алина кивала, поглядывая на новый надувной жилет для плавания, который ей недавно купили на рынке. Зеленый, как она хотела...
А бабушка позвонила родителям в Красноярск: лечимся, но с девочкой что-то не то...
А на следующий день, когда Алине стало еще хуже, она уже буквально закричала в трубку: скорее забирайте ребенка в город! Ромашка да жаропонижающее - это не лечение...
- Дима с Яной примчались, я им даже разуться не дала, - рассказывает Лидия Александровна. - Они схватили Алину и поехали на машине в Назаровскую ЦРБ. А мы с дедом собрали вещи, чтобы ехать следом. По пути мне дети позвонили: у Алины никакое не ОРЗ, а аппендицит. Там перитонит уже...
Я примчалась в больницу и увидела страшную картину. Лежит наша Алиночка на столе, и никто ничего не делает. Поставили ей какой-то обезболивающее, и все. Яна плачет: доченьку не оперируют! Я бросилась к врачам: почему не везут на операцию ребенка? А они отвечают: у нас сломался аппарат искусственного дыхания, а без него мы не рискуем делать такую сложную операцию. Попытались позвонить в больницу в соседнем городе Ачинске, но и там отказали: все аппараты заняты. Везите как хотите в Красноярск...
«Так ваш ребенок... не выжил»
Отец Алины гнал машину в Красноярск. Ехать было минимум два часа, а на заднем сиденье медленно умирала его дочь. Но когда родители с Алиной на руках влетели в приемный покой 20-й больницы, она была еще жива.
Ее прооперировали и сказали даже, что все будет хорошо: «Случай, конечно, тяжелый, гангренозный аппендицит, но все внутри почистили. Вот отойдет девочка от наркоза - и вы сможете к ней зайти», - сказал хирург. Через два часа мама Алины не выдержала и попросилась к девочке в реанимацию. Дежурная медсестра опустила глаза: «Так ваш ребенок... умер».
- Если бы эти врачи видели, как мой сын бился головой об стену, когда узнал про смерть Алины. - Лидия Александровна заламывает руки. - Как Яна выла от боли, от того, что ничего не может сделать... Если бы они видели...
- Невыносимо думать о том, что столько раз Алину могли бы спасти... - И сейчас, спустя два года, родителям Алины очень трудно говорить о случившемся. - Если бы доктор внимательно ее осмотрел. Если бы в Назарове от нас не отмахнулись. Если бы вызвали, как положено, санитарный вертолет или дали реанимобиль. А нас заставили ехать несколько часов своим ходом, без медсестры, без всего?! Как все они могли быть такими равнодушными, как?
Дима и Яна, которые не могли прийти в себя от шока, не думали сначала подавать в суд. А потом решили: дочь не вернешь. Но будут и другие дети, которые попадут в руки тех же самых равнодушных врачей. Дмитрий Мачикин написал заявление в прокуратуру. Вначале проверка касалась всех врачей, которые не попытались спасти ребенка. Потом в деле остался один обвиняемый - доктор Махнаткин.
Врач так и работает на старом месте
Андрей Иванович Махнаткин и сейчас работает на своем месте. Главврач Краснополянской больницы и педиатр в одном лице - специалистов на селе не хватает. Интеллигентный, приятный, с 20-летним стажем работы. С нами согласился встретиться, но только в присутствии адвоката.
- На тот момент признаков аппендицита у девочки не было, - опускает он глаза. - Да я и видел-то ее всего 15 минут, не больше. Я ставил два диагноза - «ОРЗ» и «солнечный удар».
- Я не видел клиники аппендицита, - еще раз повторяет доктор.
Виноват ли доктор, который не распознал у ребенка аппендицит, решит суд. А вот врачи, которые отправили семью своим ходом в Красноярск, на скамье подсудимых уже не окажутся. В их отношении тоже проводилась проверка, но...
- Врач пояснял родителям Алины Мачикиной, что если вызывать вертолет, то это займет 3,5 часа, - пояснил следователь Назаровского следственного комитета Евгений Широков. - В то же время врач Назаровской больницы пошел договариваться насчет реанимобиля, но родители якобы не стали его дожидаться и самостоятельно повезли ребенка в Красноярск...
Следственный комитет все же направил в Министерство здравоохранения требование устранить «некоторые нарушения» в Назаровской ЦРБ. А именно - позаботиться о приобретении необходимого оборудования (аппарата искусственного дыхания) и о повышении профессионального уровня персонала. Дело в том, что уже после Алины Мачикиной здесь при схожих обстоятельствах погиб еще один ребенок. У годовалой девочки не распознали острую кишечную инфекцию. А когда выявили и малышка была в критическом состоянии, также не смогли прооперировать без аппарата искусственного дыхания. Ее отправили в Ачинск, но там на операционном столе ребенок умер.
Как говорится, без комментариев.
Мнение эксперта
Треть диагнозов правильно ставится только после смерти больного
- Стало ли больше подобных страшных случаев, нам, к сожалению, неизвестно, - говорит глава «Лиги защитников пациентов», председатель Общественного совета при Росздравнадзоре Александр Саверский. - Мониторинг не ведется. Но мы точно знаем, что россияне стали гораздо чаще жаловаться на некачественную медицинскую помощь. Народ рассчитывает, что халатность врачей будет наказана, возбудят уголовное дело, через суд будут выплачены приличные денежные компенсации. Сейчас врачебная ошибка может стоить лечебному учреждению от 250 тысяч до 1 миллиона рублей. Еще пять лет назад это казалось нереальным! Кстати, когда жертвой врачебной ошибки становится ребенок, доказать вину врачей даже сложнее. Сторона защиты зачастую пытается списать все на материнские болезни. Мол, вот у мамы во время беременности нашли цитомегаловирус и это через несколько лет сказалось на ребенке.
Каждая десятая смерть в России случается из-за непродиагностированной вовремя пневмонии. Треть диагнозов в наших лечебных учреждениях ставится неверно. Сами врачи донесли до нас эти цифры!
И при этом у нас такой парадокс: в стране практически некому заниматься правами пациентов! Адвокаты не хотят связываться с медицинскими делами. Они затягиваются во времени на 2 - 3 года, а то и дольше. Приходится перелопачивать огромное количество материалов, разбираться в медицинских терминах. Росздравнадзор больше этим не занимается - следить за качеством медпомощи по закону теперь обязаны субъекты Федерации. Страховщики также не заинтересованы в конфликтах с поликлиниками и больницами. В итоге зачастую пациенту просто некуда пойти!