Елена Добрынина: «Музей декабристов должен стать брендом Приангарья»
Так сложилось, что само представление об Иркутском историко-мемориальном музее декабристов в сознании многих людей прочно связано с именем его бывшего директора Евгения Ячменева.
Ведь благодаря своему бессменному руководителю он обрел самостоятельность и особую атмосферу, которая во многом отличает его от других музеев. Тем не менее со дня трагической кончины Евгения Ячменева прошло уже больше полугода. А жизнь, как известно, не стоит на месте - сейчас у музея новый руководитель. Бывший замдиректора по научной работе архитектурно-этнографического центра "Тальцы" Елена Добрынина признается, что решение занять новую должность для нее было очень непростым. О проблемах и перспективах развития Музея декабристов она рассказала в интервью газете "Областная".
- Признаюсь, что середина 2008 года была сложной и для меня, и для всего коллектива Музея декабристов. Кончина такого яркого и талантливого человека, как Евгений Александрович, явилась трагедией не только для музея, но и для всей культуры Приангарья. Безусловно, год был трудным, но, как говорится, взялся за гуж - не говори, что не дюж. Если честно, я сама не ожидала, что 7 июля 2008 года окажусь в Музее декабристов, да еще и в должности директора. Вот такой неожиданный поворот судьбы. Конечно, полгода не тот срок, чтобы подводить итоги, но, тем не менее, за это время мне стала понятна ситуация в музее, а сотрудникам - те перемены, которые произойдут в ближайшее время.
- Елена Аркадьевна, расскажите, как началась ваша карьера? Вы ведь уже работали в Музее декабристов?
- Профессиональная биография у меня очень короткая. Я окончила исторический факультет Иркутского государственного педагогического университета. В музей пришла работать случайно. У меня была приятельница, которая однажды сказала мне: "Лена, нужно срочно идти работать в музей, там очень интересно, там замечательные люди". Так я пришла в библиотеку Иркутского краеведческого музея. Потом поняла, что хочу перейти в отдел декабристов, что через некоторое время и сделала. Я проработала здесь восемь лет, вместе с Евгением Александровичем, а потом мне предложили перейти в фонды, и это было для меня вполне естественным шагом в профессиональном росте. Потом с 1997 года я работала в Спасской церкви, а после ее передачи Иркутской епархии заняла должность ученого секретаря краеведческого музея.
- Одна из самых насущных проблем музея - реставрация усадьбы Трубецких, скажите, как она решается?
- В конце 2008 года состоялся конкурс на проведение реставрационных работ, по его результатам в октябре был заключен госконтракт с ЗАО "Стройсервис", а в ноябре подрядчики приступили к работе. Сейчас они восстанавливают подклет. После демонтажа дома части сруба были складированы под навесы на территории усадьбы. Сейчас составные части объекта отсортированы для реставрации. Определена этапность работ, ведется строгий архитектурный надзор. И мы надеемся, что в этом году реставраторам удастся завершить технологический цикл, а именно сделать сруб, подвести его под крышу и оставить для дальнейшей усадки.
- Говорят, что сама конструкция усадьбы не совсем обычна, что и определяет сложность ее реставрации.
- Да, ведь изначально дом не собирались демонтировать. Конечно, были промерзания, осыпи штукатурки, которые указывали на то, что дом нуждается в косметическом ремонте и замене кровли. Были еще и конструктивные нарушения, которые допустили во время первой реставрации. Но после серьезного двухмесячного обследования, которое провел инженер-конструктор, кандидат технических наук Игорь Пинайкин, стало ясно, что если дом не будет разобран, ему грозит обрушение.
Конструктивные особенности дома таковы, что изначально было непонятно, на чем он держится. Например, никак не закреплен мезонин, и фасадная стена с противоположной стороной особенно ничем не связана. У памятника очень интересная конструкция, попытка сохранить которую привела 30 лет назад к не очень удачной реставрации. Это объясняется еще и недостатком информации. Оказывается, раньше дом был цельнодеревянным, и камень на подклете являлся лишь внешней облицовкой. Безусловно, сама эта постройка уникальна для Иркутска, ведь, выполненная в дереве, она повторяет декор каменных домов.
- Есть ли проблемы с финансированием реставрации?
- Проблемы есть сейчас у всех в связи с неблагоприятными экономическими условиями, но мы надеемся, что они будут решены. Ведь в данном случае медлить с реставрацией опасно - разобранные деревянные конструкции имеют свойство разрушаться и деформироваться. В ценах 2008 года для завершения технологического цикла в этом году необходимо 8,5 млн. рублей.
- Не секрет, что специфику Музея декабристов во многом определял Евгений Ячменев. Продолжаете ли вы сложившиеся традиции?
- Разрушать традиции - вообще плохое начало, и те формы работы, которые возникли за восьмилетний период самостоятельного существования музея, мы, конечно, не забудем. Мы намерены продолжать дело жизни Евгения Ячменева. Например, в конце прошлого года, несмотря на финансовые сложности, провели Декабристские вечера. Мы будем активизировать издательскую деятельность музея. К традиционным сериям прибавится "Польско-сибирская библиотека" - воспоминания польских ссыльных, в том числе и тех, кто был знаком с декабристами. Кроме того, мы надеемся, что нам удастся продвинуться в изучении своих коллекций. Ведь у нас нет ни одного издания, которое бы показывало основное собрание нашего музея и рассказывало об основных зданиях историко-мемориального комплекса.
- Вы правы, необходимость в них уже давно назрела, когда появятся такие каталоги?
- Не так скоро, ведь если материал по нашим зданиям - памятникам федерального значения - был в значительной степени собран Евгением Александровичем, то над описанием коллекций нам предстоит еще работать. Я считаю, что это наше главное дело - популяризировать то, что является основой любого музея.
Еще мы хотим переиздать известные, к сожалению, только узкому кругу книги: "Записки Зинаиды Лебцельтерн" о княгине Екатерине Трубецкой и переиздание работы протоиерея Ивана Кологривова, которая так и называется: "Княгиня Екатерина Трубецкая". Это будет очень интересно, ведь записки жен декабристов и воспоминания о них пользуются неизменным успехом не только у посетителей музея, но и у жителей других городов, которые часто обращаются к нам с просьбой выслать такой материал. Конечно, все вечера и салоны будут продолжать свою работу.
- Но ведь будут использоваться и новые формы работы?
- Конечно, ведь у нас есть прекрасная усадьба Волконских, в хозяйственных постройках которой, к сожалению, размещены отдел кадров, бухгалтерия, фонды, складские помещения и хозяйственная часть. Рано или поздно мы должны отсюда выехать, а пока этого не произошло, я считаю, что нужно проводить экскурсии по всей территории усадьбы, рассказывая обо всех ее постройках. Мы также собираемся выйти за пределы усадьбы, ведь музей находится в историко-мемориальном комплексе "Декабристы в Иркутске", и здесь есть группа памятников, о которых люди должны знать все. Поэтому разработка такой пешеходной экскурсии - одна из наших первоочередных задач. Кроме того, мы не отступаем от идеи реализации проекта "Декабристское кольцо Сибири". Планируем уже в ближайшее время совершать выезды, и, хотя пока у нас нет большого автобуса, мы можем ездить в экскурсии по малому декабристскому кольцу - Урик, Грановщина и Олонки, на микроавтобусе.
- Если я правильно поняла, вы планируете создать действующую усадьбу?
- Да, когда администрация и хозяйственные службы переедут в отдельное здание, мы сможем иначе использовать помещения усадьбы. На ее территории находятся конюшня, людская изба, каретный сарай, нижний хлев и амбар. Все их нужно музеефицировать и задействовать в программе гостеприимства, которую мы сейчас разрабатываем. Она предполагает, прежде всего, наличие пункта общественного питания и сувенирного магазина. Кухню-кафе мы разместим в людской избе, в сувенирном магазине будем продавать брендовую продукцию, разработкой которой сейчас занимается созданный в музее отдел развития.
- Скажите, в музее были кадровые перестановки?
- Понятно, что новый руководитель всегда имеет свои представления о структуре музея. Я начала с того, что проанализировала штатное расписание Музея декабристов. Получилось, что из всего штата почти 15% - управленцы, примерно 50% - технический персонал, и 28% - специалисты, из них всего четыре научных сотрудника. Это противоречит всем возможным принципам формирования штатного расписания учреждения культуры. Мне показалось, что восемь руководителей на 58 сотрудников - перебор. Поэтому нужно было отрегулировать саму структуру музея. Понятно, что когда в штатном расписании менялись должности из заместителя руководителя на начальника производственного отдела, главного хранителя и т. д., не всем людям понравилась смена их статуса. Но я думаю, что решение было правильным и обоснованным.
- Слышала, что в ваших ближайших планах организовать "Ночь в музее", расскажите об этом подробней.
- Мы решили, что на территории музея нужно делать не только экскурсии, но и проводить массовые праздники. Среди ближайших - Пушкинский праздник и "Ночь в музее". Такая форма, как "Ночь в музее", проводится в Европе и в России уже в течение нескольких лет. Мы надеемся, что этот праздник станет нашей визитной карточкой. Он включает в себя несколько мероприятий с девяти вечера до 12 часов ночи. Программа еще уточняется, но очевидно, что здесь будут элемент театрализации, вернисаж, концерт и яркое кульминационное событие.
- Каким, на ваш взгляд, должен стать новый имидж музея?
- Для нас главная задача - чтобы Музей декабристов из визитной карточки города стал брендом Иркутской области.
