Витязь в коричневой дошке
В декабре вышла новая книга Галины Афанасьевны-Медведевой «Русская охота на медведя в Восточной Сибири». Работа Галины Витальевны, фольклориста России, кандидата филологических наук, доцента кафедры литературы Иркутского педагогического университета, предстала пред земляками во всем ее необъятном масштабе.
Цель ее исследований (а она уже более 20 лет занимается собиранием и изучением традиционной культуры Восточной Сибири) - зафиксировать фольклорно-этнографические явления во всей их совокупности, создав картину духовной и материальной жизни народа. «Русская охота...» - лишь часть этого колоссального труда.
Когда ошибаются историки
- Для меня главная задача - записывать все, с чем я встречаюсь в экспедициях, - рассказывает Галина Медведева. - Раньше для фольклористов важна была только сказка. А мы собираем все, что закрепилось в сознании человека о прошедших временах, все обычаи, обряды, верования... Это золотой фонд нашей отечественной Российской культуры, и относиться к этому надо именно так. Этот огромный пласт будет еще долго кормить писателей, музыкантов, театр, другие виды творчества. Но сначала нужно все успеть собрать.
- А как же быть с точкой зрения таких видных ученых, как Кропотник, Равинский, историк Щапов, которые считали, что русский человек, пришедший в Сибирь, - натура не поэтическая? Якобы из-за сложных условий он жил замкнуто, был озабочен лишь тем, как прокормиться, и сам чуть ли не превратился в животное. Действительно, до сказок ли, до песен?
- Это мнение существовало много лет. А в 1915 году сама жизнь его и опровергла. Как будто специально, чтобы судьба посмеялась над авторитетами, именно в Качугском районе, откуда родом сам Афанасий Щапов, - крупнейший историк и этнограф, была обнаружена мощная сказочная традиция русских поселенцев. Марк Азадовский, приехав на Куленгу - верхний приток Лены, познакомился с уже известной в тех краях Натальей Винокуровой и записал от нее более двадцати уникальных сказок. Издал сборник, который впервые был переведен на немецкий язык сразу же - в 20-е годы. Так устоявшееся мнение о не поэтической натуре русских было полностью и блестяще опровергнуто. Именно отсюда и новый взгляд на русского человека в Восточной Сибири. Документально было доказано, что он не только не растворился среди местного населения (а это, по сути, было неизбежно!), но и сохранил себя, свою душу и выразил ее в сказках. Я много раз бывала у внучки Винокуровой - Галины Шеметовой: мы записали ее на хорошую аппаратуру, сказки вышли на двух пластинках и включены в один из 60-ти томов Памятников фольклора Сибири и Дальнего Востока. Сказки Верхней Лены вошли в книгу, она сейчас готовится к изданию. Больше сказок в таком варианте никто не рассказывает, Шеметова - последняя.
- Народную культуру до сих пор зачастую воспринимают по матрешкам, песням и пляскам, по достаточно примитивным костюмам, в которых выступают творческие коллективы. А залежи подлинной культуры, и правда, мощные?
- Пласты ее глубинны, но активной пульсирующей жизни народной культуре осталось, ну, может, лет десять - максимум. Возраст наших информаторов - к 70-80 годам. Все старики уходят. Все неизбежно канет в Лету, если не «просеять» каждую деревню. Это будет, как погибшая Атлантида. Вот почему мы занимаемся и популяризацией фольклора - чтобы обрести ценителей, помощников и союзников.
«Отомкнуть» небо
- Галина Витальевна, почему новая книга называется так необычно - «Русская охота на медведя в Восточной Сибири»?
- Потому что медведь занимал особое место в жизни русского населения. А охота - основная форма деятельности, до сих пор один из источников существования. Стоит заметить, что русским в Сибири отказывали в любом первенстве. Считалось, что и охота на медведя заимствована ими от местных. А мы узнали, что в основе ее структуры лежат исконно традиционные верования, связанные у нашего народа с языческим культом медведя. Мною была разработана специальная программа, на основании которой собран обширный материал о медведе у русского населения Восточной Сибири. С 1978 по 2002 годы состоялось 84 экспедиции и 116 моих личных поездок, обследовано 1257 деревень и поселков. Фольклор собирался методом фронтального обследования, смысл которого - опрашивать абсолютно всех, без отбора! И, как показали полевые изыскания, наш регион в силу объективных причин оказался хранителем русского архаического «медвежьего» фольклора. У нас в архивах его хранится почти 13 тысяч единиц. И это не сказки, а реалистические рассказы, былички, поверья, бывальщины, легенды, предания, заговоры, заклинания, обряды, обычаи... Все записано от опытных, знающих охотников, занимающихся медвежьим промыслом. До сих пор кое-где охота окружена запретами и особыми правилами, знания о них передаются из поколения в поколение.
- Но почему вдруг медведь? Думаю, что большинство современных сибиряков и знать не знают о существовании древнего мифа «медведь-человек».
- С этим животным связана широчайшая сфера табуирования. Во время сборов на охоту русские старожилы не называли его имени, чтобы не навлечь на себя беды. «Рукой нельзя показывать в его сторону, только головой кивнешь» - рассказывали в деревне Шеметово Качугского района. Даже рыбаки не называли его по имени, чтобы не спугнуть «фарт». Охотничья собака, идущая только на медведя, лаяла на него как на человека. Для всех национальностей Сибири медведь был сакральным животным. Эвенки и якуты называли его «витязь в коричневой дошке»... И по сей день в деревнях существует много ритуалов, в которых задействована медвежья шкура. Обряд встряхивания медвежьей шкуры помогает открыть, отомкнуть небо и вызвать дождь. Медвежьи лапы в особом почитании... Все это настолько интересно и важно как часть общенациональной русской культуры, что докторскую я готовлю по мифологии медведя.
- Елена Шастина благословила вас на эту работу?
- Да. И именно поэтому свою книгу я ей и посвятила.
Что дает силы
- Я люблю людей, люблю с ними общаться. Силы мне дает одна только мысль: что я опять поеду, и я уже в пути! И уже другая. Была на Шилке, на Амуре, на Камчатке была, на Нижней Тунгуске, на всех реках Сибири. И не просто была, а заходила в каждый дом, людей по именам знаю, дружу. Из экспедиции мы привозим по сто 90-минутных кассет, которые потом надо расшифровать и уложить в специальный раздел компьютера. Ночи бессонные. Не ложусь спать, пока не расшифрую все кассеты. Это колоссальный объем работы, представить его невозможно. Один из результатов двадцатилетнего труда - завершение пятитомного словаря говоров русских старожилов Байкальской Сибири. Под тысячу страниц каждый.
- В этом смысл продолжения научных традиций сибирской фольклористики?
- Мне важно студентов привести к роднику, чтобы они коснулись его живой силы. У нас и программа специальная есть, по которой работаем - «Возрождение и сохранение традиционной культуры Иркутской области». Губернатор ее одобрил, средства выделены. Без комитета по культуре областной администрации это дело с мертвой точки один университет не сдвинул бы.
- Как такая бесконечная работа воспринимается в семье?
- Прощается все. Особенно мои поездки.
