Война в мирной жизни
Прошедшие Афганистан до сих пор не получили того, что им полагается по закону
Ветеранам Афганистана и их вдовам до сих пор приходится отстаивать свои права и льготы у государства. Закормленные обещаниями чиновников, эти люди смирились с мыслью: надеяться надо только на свои силы. Помощи им ждать неоткуда...
- Он был сильным духом. Никогда ни на что не жаловался - мне порой казалось, что ему все под силу. За что бы ни взялся, все доводил до конца. Рядом с ним я всегда чувствовала себя защищенной, - вспоминает Наталья Макарченко.
Ее муж Юрий ушел из жизни год назад. Сердце 42-летнего ветерана не выдержало безразличия, наплевательского отношения со стороны местной власти... Его три дочери - красавицы и подрастающий внук Ростислав уже не смогут почувствовать заботу, теплоту и любовь отца и деда.
Наталья и Юрий встретились и поженились в Казахстане. Поначалу жили на квартире. Все складывалось удачно. Юрий смог выучиться на военного техника связи. Желая получить свой собственный угол, он отправился служить прапорщиком в Афганистан. В каких только передрягах ни приходилось бывать, не раз оказывался на волосок от гибели... Миновало... Остался живым. Вернувшись домой, Макарченко получили долгожданную квартиру. Наталья со слезами на глазах вспоминала то счастливое время в Семипалатинске. Ее муж работал водителем междугородных перевозок, она могла заниматься своим любимым делом - работала хореографом. Девочки росли веселыми и здоровыми.
Последние слова
Все хорошее когда-нибудь кончается. Бурные перемены в экономике и политике нашей страны во многом изменили жизненный уклад населения. Многие предприятия малых городов повсеместно разорялись. Семипалатинск не стал исключением. Чтобы хоть как-то выжить, приходилось уезжать из тех мест, где все строилось годами, а разрушилось в один миг. Именно тогда Юрий почувствовал острые боли в сердце. Врачи же считали его абсолютно здоровым. 1998 год поставил окончательную точку в вопросе о переезде. В короткие сроки за бесценок (465 долларов) Макарченко продали трехкомнатную квартиру и поехали к родителям Юрия в Иркутскую область, поселок Мегет.
Для такой большой семьи квартира оказалась слишком маленькой. Тогда, узнав, что в бараке, принадлежащем «Иркутскгеологии», есть пустующая комната, Наталья попросила разрешения заселиться туда. На это предложение руководство согласилось, но на определенных условиях. По договору «Иркутскгеология» предоставляла площадь ЧП Макарченко для предпринимательской деятельности. Подписывая документ, никто из супругов не имел представления, во сколько обойдется им проживание в бараке. Дело в том, что оплата за все коммунальные услуги рассчитывалась по расценкам, применяемым к предприятиям. Долги стали расти как снежный ком. Наталья и старшая дочь Алена устроились работать на Мегетскую птицефабрику. Однако зарплата там небольшая, да еще задерживали ее выплату. Юрий старался, работая на износ, но денег все равно едва хватало на пропитание. Вскоре состояние его здоровья резко ухудшилось...
Незадолго до смерти Юрий приехал в Ангарск к Александру Горобцу, председателю общественной организации ветеранов Афганистана и других боевых действий «Долг». В беседе ветеран поделился последними новостями. Его близняшки, Надя и Таня, поступили в Иркутское торговое училище, возникла проблема с пропиской (в бараке их прописать невозможно). И словно невзначай, по-дружески, он сказал: «Ты, Сань, если что, - помоги им, больше ведь некому», - это были его последние слова...
Так будет не всегда?
Юрия проводили в последний путь со всеми воинскими почестями. Одну из дочерей Александр Горобец прописал в своей квартире, вторую не удалось - жилплощадь не позволяет. В прошлом году «Иркутскгеология» была намерена после окончания срока аренды разобрать по бревнам барак, а семью Макарченко тем самым выселить на улицу. Прошел год. Куда только с ходатайствами и просьбами ни обращались и Наталья, и председатель «Долга» - конкретного ответа в свою пользу они не получили. Условия, в которых живет сегодня семья Макарченко, далеки от норм, но более или менее человеческие. Есть свет, тепло, водоснабжение. Занимаемая площадь на четверых - около 60 кв. м. Без слез смотреть на такое нельзя. Согласно Федеральному закону «О ветеранах» (ст.16, п.1) администрация Ангарска должна была выделить жилье из фонда. Из-за отсутствия свободных мест в муниципальных общежитиях АМО Ангарска не смогло решить этот вопрос положительно для семьи Макарченко. Далее ставился вопрос о выкупе здания у «Иркутскгеологии», тем более, что его все равно собирались сносить. Чуть позже стало ясно, что по договору аренды, после завершения передачи вышеозначенного имущества администрации поселка Мегет, планировалось перевести это здание в жилое помещение и выдать семье Макарченко ордер. При повторном запросе в администрацию Ангарска, заместитель мэра Александр Быков направляет запрос в администрацию Мегета проверить возможность проживания в данном жилом помещении.
По словам Натальи, вроде бы вопрос разрешен, осталось только дождаться возвращения документов из Москвы. Жилье - не единственная проблема для этой семьи. Основные средства, на которые живет семья, - это зарплата Натальи на птицефабрике - около трех тысяч рублей. Квартплата и коммунальные услуги обходятся в полторы тысячи. Иногда птицефабрика помогает продуктами. Девочки получают пенсию по потере кормильца, которая уходит на дорогу до места учебы. Старшая дочь Алена работает у частника в Ново-Ленино и получает копейки. В льготной очереди по получению жилья Наталья стоит много лет, но, как показала практика, в ближайшие пять лет продвижение очереди не предвидится. Вот так и живет вдова ветерана Афганистана.
Когда я была в их доме, на стене заметила следы надписи: «Так будет не всегда!» Их написала Наталья в порыве отчаяния. По комнатам, играя с кошкой и собакой, беззаботно бегал маленький внук Юрия. Как бы хотелось, чтобы Ростику в жизни повезло больше...
Юрий Макарченко не единственный, кто не смог «обустроиться» в мирной жизни. Многие ветераны зачастую не имеют работы и крыши над головой. В прошлом году также из жизни ушел 34-летний афганец Александр Геласимов. Он жил с женой и ребенком в комнате на подселении. Оставшись без работы, покончил жизнь самоубийством. Или Олег Насилевский, инвалид 2-й группы, болен туберкулезом, живет на подселении с женой и четырьмя детьми. И этот печальный список можно было бы продолжать еще очень долго.
Наши депутаты принимают законы, и одному Богу известно, сколько длится их согласование. А что толку? Эти законы не работают. Те, кто пожертвовали своей жизнью и здоровьем ради благополучия и процветания своей страны, теперь никому не нужны. У кого есть деньги и силы, вынуждены вступать в судебные тяжбы с государством, чтобы установить справедливость. Иначе им просто не выжить.