Сибирские пейзажи в Братиславе и Вене
Иркутский фотохудожник Александр Князев месяц провел за рубежом. Его работы были выставлены в Словакии и Австрии. Корреспондент "СМ Номер один" встретился с Князевым через несколько дней после его приезда.
– Первые ваши работы приняла Словакия. Говорят, что это страна высокой фотографической культуры.
– В самом деле так. Хотя центр фотографии как был в Праге, так там и остался. И Словакия, разделившись с Чехией, мало от этого раздела приобрела во всех отношениях: народ живет более чем скромно, в стране большая безработица. Но облик жизни исключает буржуазность, мещанство, и это приятно. В лицах, в устройстве жизни нет пресыщенности.
– Где была открыта ваша выставка?
– В маленьком уютном домике в Центре российской культуры. На открытии присутствовали достаточно интересные люди. Бывший президент Словакии Ковач, ему симпатична русская культура, и его политика была направлена в сторону сближения с Россией. Он сейчас на пенсии, очень милый старый человек, трогательные слова мне говорил. Затем пришел фотограф Мартин Мартинчек, которому уже под 90. Его работы я помню с 70-х годов. Это один из фотографов, который в моем профессиональном становлении принял участие еще в юношеские времена. Встреча с ним была безумно приятной, я рассказал ему, что в 70-х учился снимать на его фотоработах, публиковавшихся в чешско-славянском "Ревю".
На выставке же я познакомился с вокалистом Братиславской оперы. Гурчен Овсепян родом из Армении, работал в Мариинском театре, сейчас поет за рубежом. В мой свободный вечер он пригласил меня на свой спектакль, давали "Тоску" Пуччини. Вообще, Братиславская опера считается в Европе лучшей, чем знаменитая Венская опера. Это был совершенно удивительный спектакль, великолепная постановка, потрясающие голоса. После спектакля я спросил Гурчена: "А великие звезды Хосе Карререс, Паваротти как бы отреагировали, если бы услышали все это?" "А я с ними пою", – скромно ответил Гурчен. Братиславский зритель чрезвычайно трогательно относится к своим артистам. Там я впервые понял, что в акте искусства просто необходимо любовное участие зрителей. Театр – это не только высокое свойство того, что происходит на сцене, но и того, что происходит в зале.
– Как вам сама Братислава?
– Город старый, удивительно красивый. Долгое время он был крепостью, которую до Наполеона никто не мог взять. Но он начал обстрел, и крепость сдали. На Ратушной площади, опираясь на одну из чугунных, литых скамеек, стоит карикатурная скульптура Наполеона. И народ очень любит фотографироваться с ним. А позади его французское посольство, и никакого дипломатического конфликта в этом нет. Еще одна прелесть Братиславы – обилие скульптур на улицах. Но не таких, к каким привыкли мы, – девушка с веслом или пионер с горном. В 50–70-е годы по Братиславе бродил сумасшедший, потерявший разум от неразделенной любви. Он всем в городе кланялся, со всеми разговаривал, ходил в цилиндре и во фраке. Город его любил, он был популярной в Братиславе личностью. И после смерти ему поставили памятник.
– А где вы выставлялись в Вене?
– Тоже в русском культурном центре. Обе выставки прошли успешно, несколько работ купили, много приобрели календарей и альбомов. В Братиславе я получил очень милое приглашение сделать выставку в музее горнолыжного курорта в Высоких Татрах. Их Байкал очень интересует. А на 5 июня запланирована моя выставка в европейском центре ООН, тоже в Вене.
– Чем любопытна европейцам сибирская природа? Только тем, что она другая, нежели в Европе?
– Видимо, да. Плюс к этому мое восприятие природы связано с какими-то давно утраченными эстетическими представлениями. На выставке в Вене был один гость, произнесший очень любопытную фразу, которая стоила всей поездки. Венский скульптор долго смотрел мои фотографии и захотел встретиться со мной. Он сказал, что эти пейзажи существовали до того, как был сотворен человек. Он увидел древний, первозданный пейзаж, к которому я сейчас подсознательно двигаюсь. Иногда на выставках случается такое откровенное общение, когда человек говорит тебе то, до чего ты сам пока не додумался. И это самая ценная информация, которую ты получаешь, и только ради этого стоит выставляться.
