Маленькие невольники иркутского дна
Блуждая по путаным рядам «Шанхая» мы постоянно натыкаемся на юных чумазых продавцов, носильщиков и сторожей. По данным инспекторов по делам несовершеннолетних Кировского РОВД большинство из них - незаконные несовершеннолетние эмигранты из стран ближнего зарубежья.
Айнус Сатиева (имя изменено) стоит за прилавком, помогает вьетнамцам разобраться с товаром. Ей четырнадцать лет, в Иркутске она с октября 2002 года. Эта девочка из Киргизии, жила в деревне Токбай-Тола. В Сибирь загнала еЈ нищета. Айнус рассказывает, что семья еЈ очень бедная: четверо детей, отца нет, мать - безработная, получает нищенскую пенсию по инвалидности. Дядя Айнус, майор иркутской милиции в отставке, однажды приехал в Киргизию и позвал ее в Иркутск, сказал, что здесь лучше. Мама, конечно, согласилась. Девочка рассказывает, что работает на «Шанхае» каждый день с утра до вечера. Зарабатывает 80 рублей в день, но всю эту мизерную зарплату отдаЈт дяде.
Никто не знает сколько в Иркутске таких, как Айнус. Сотрудники Кировского ПДН говорят о том, что ряды иркутских безнадзорных детей регулярно пополняются мигрантами из Киргизии и других стран бывшего СССР, примерно на 20-30 человек в месяц. Эти дети не знают детства, работают с ночи до утра не только на рынках и стройках, но также трудятся и на членов семей земляков: нянчатся с детьми, готовят пищу, стирают бельЈ.
Началось паломничество незаконных детей- мигрантов с осени 2002 года. Больше всего среди несовершеннолетних эмигрантов казахов и киргизов. Сотрудники милиции объясняют это ухудшением социального и экономического положения в странах ближнего зарубежья.
По словам начальника Кировского отдела по делам несовершеннолетних Ольги Починской, попадают дети в Иркутск при помощи своих земляков, которые под видом родственников вывозят детей из очень бедных семей. А по прибытии на место банально эксплуатируют. Из документов у таких детей имеется лишь свидетельство о рождении. Одно на пять-шесть человек. Такой документ очень удобен. На нЈм нет ни фотографии, ни каких- либо других примет, на самом деле удостоверяющих личность. Поэтому установить личность мигранта инспекторам ПДН очень сложно. В случае подозрений в совершении административного или уголовного преступления детей берут под стражу. Тогда-то и обнаруживаются их родственники, которые приносят свидетельство о рождении. Но доказать, что этот безликий документ принадлежит именно взятому под стражу ребЈнку не является возможным.
Согласно федеральному закону «О порядке выезда из РФ и въезда в РФ» дети, как и прочие нелегальные иммигранты должны депортироваться федеральным органом исполнительной власти, ведающим вопросами внутренних дел, или его территориальным органом.
Начальник миграционной службы Иркутской области Алексей Терехов сказал в интервью нашей газете, что работа с незаконными несовершеннолетними мигрантами не входит в полномочия его службы. «Мы работаем только с теми, кто легально пересЈк границу и устраивается в Иркутске на работу»- констатировал он.
По нормативным документам милиции инспектора ПДН обязаны заниматься помещением незаконных эмигрантов в специализированные учреждения. Таковым является Областной центр детей оставшихся без попечения родителей. Начальник ОЦПД Ольга Онищенко рассказала, что работа с детьми ведЈтся и средства на это есть. Решение проблемы затруднено отсутствием соответствующего постановления о депортации. Чиновники ждут, а тем временем ряды незаконных мигрантов пополняются.
Даже если и осмелится Айнус Сатиева уйти от предприимчивого дяди, обратится к сотрудникам милиции, то всЈ равно дома она окажется не скоро. «В своей квартире дядя меня не прописывает. Я хочу учится, но он говорит, что я сюда не за этим приехала. Я очень скучаю по дому, по маме и уверена, что мама мне пишет, вот только писем этих я не вижу. Дядя обещает, что скоро я поеду домой, но как скоро? Да, там нечего есть, но всЈ равно хочу домой». Так и остается далЈкая Родина лишь мечтой.
