Каждый правый имеет право... и левый – тоже.
Пасха - что празднуем?
У каждого - своя вера...
В Костроме есть два сугубо православных храма - разве что один с монастырем, а другой - без. Зайдя в первый, ощущаешь тепло и свет. Даже шныряющие между прихожанами и сЈстрами попрошайки (ничем, собственно, не отличающиеся от наших местных) не раздражают так, как у нас - может быть потому, что их не встречаешь полчаса спустя в водочных отделах или в матюгающемся и благоухающем обществе собратьев. Хорошо там, просто хорошо. А вот когда подходишь ко второму - как-то сразу вспоминается Островский и история бедной Катерины. Как потом выяснилось, прихожанки именно этого храма полностью поддерживают мысль о том, что страх Господень, а не любовь его, являются краеугольным камнем обустройства веры и церкви.
Справедливости ради, следует заметить, что похожие различия довелось видеть и в двух буддистских храмах в Улан-Баторе, в комплексе музея религии: в одном развешаны гирлянды черепов, скульптурных изображений повешенных людей и слонов, по всем углам - группы мучаемых и расчленяемых неправедников; во втором - цветы, улыбающиеся и танцующие божества, свет и удовольствия.
Но речь сейчас не о крайностях одних и тех же вероучений.
Речь сейчас - о психологической сути наступившего христианского праздника, считающегося едва ли не самым значительным в этом вероучении.
И еще речь о психологии христианства в целом.
Есть многие основания (в частности, наконец-то дошедшие до нас, хотя и в виде фрагментарного пересказа английского ученого Лоренса Гарднера, свитки, найденные у Мертвого моря) полагать, что историческая личность Христа сильно не совпадает с современной трактовкой его церковью, как католической, так и православной. В принципе, можно даже предположить, что сам Иисус не только не был бы христианином, но и, доведись ему знать, чем обернется его учение, не стал бы его создавать. Но мы сейчас, опять-таки, исторических корней христианства касаться не будем.
Кем бы ни был Христос - и даже чем бы он ни был (даже если он был мифом, легендой или всего лишь литературным героем первых веков от его рождения), сейчас это уже значения не имеет. Единственное, что сейчас важно - это то, ЧТО тысячи поколений людей видели в этом образе, его идея, пусть даже навязанная ему общественным мнением, формируемым одноименными церквями, но преломляемая индивидуальными сознаниями верующих.
А видели в этом образе каждый то, что показывали ему его собственный опыт и убеждения.
И чем более жестоким был век - тем суровее и безжалостнее становился призванный искупить грехи человеческие. Изображаемый агнцем, смиренным и любящим Сыном и пастырем, этот образ породил и инквизицию, и конкисту, и религиозные войны среди своих же последователей. Единственные два праздника, трактуемые в самом миролюбивом ключе - это Рождество и Воскресение, взявшее в свое время имя праздника Пейсах.
По поводу этих двух дней разночтений нет: это праздники, в которые положено вспоминать - и, если человек на просто справляет канон, а и хоть чуточку верует, может быть, даже являясь категорическим противником церкви, он невольно вспоминает - о надежде и милосердии. Эти два праздника всем, кто верует в Христа или хотя бы признает этическую направленность его учения (еще раз скажу - не имеет значения, принадлежит это учение человеку или созданному людьми образу) напоминает о том, что, хотя и "довлеет днесь злоба его", но есть и что-то за пределами этой злободневности. Как пресловутые первомайские демонстрации в еще недавнем прошлом помогали отключиться от работы, от семейных дрязг, встретиться со множеством людей, которых не видел уже давно, потому что было некогда, как дни рождения, которые, правда, уменьшают количество отпущенных судьбой лет, но позволяют вспомнить, что есть люди, которым ты небезразличен, даже если они и не напоминают о себе годами - так и Рождество и Пасха являются своеобразными знаками, символами примирения и хоть какого-то просвета в серых буднях.
Что здесь существенно - это противостояние того, что принято называть совестью (то-есть этическими установками личности, включающими и веру) и института церкви, пытающейся управлять этими установками.
Церквей много. На мой вкус - слишком много для одного и того же учения. И, что еще хуже, они не довольствуются наставлением тех людей, которые по духу своему, по своему опыту и устремлениям ближе всего к их трактовке Великого Образа, а пытаются навязать его другим, эту трактовку не приемлющим.
Никто не имеет права на насаждение своей веры... но насаждает. Это было бы смешно - тем более, что большинство верующих абсолютно, то-есть вообще нисколько не разбираются в таких тонкостях. Все, что они могут сказать о различии церквей - это "наша вера самая правильная, а их - неправильная", а потом начать нести чушь по поводу различий. Чаще всего этими различиями будут чисто внешние элементы отправления обряда, хотя вряд ли кто-то всерьез вознамерится считать содержанием христианства дву- или троеперстное сложение пальцев или чтение Евангелий "как есть" вместо проповеди "на тему". И в большинстве случаев - исторически сложилось! - следование учению сводится к исполнению обрядов, смысла которых исполняющий не понимает, но делает так, "как положено". Какой уж там дух христианского учения!
Это было бы смешно - если бы не было так грустно.
Христос проповедовал экуменизм. "Несть эллина и иудея" - это не о национальной принадлежности, это о единой вере. Призыв к экуменизму отошедшего от классического католицизма нынешнего Папы (интересно, какой процент читающих меня сейчас слышал об этом?) нашел какой-то отклик в части церквей христианского пути - но только в части. Увы, но наше "правое крыло" (в смысле православия) не только не откликнулось на призыв, а еще и объявило Папе холодную войну. Причем, заметьте, не мусульманству, бывшему побегу все того же древа Торы - Ветхого завета, являющемуся вековым идейным противником, не иудаизму - прародителю и многовековому жупелу христианства, а другой ветви того же древа, столь же далеко отошедшей от первоначального учения, если верить первоисточникам (спрятанным от мировой общественности, к слову сказать, все в том же Ватикане, и, к слову же, настолько же опасным для православия, как и для католицизма).
На самом деле, даже в Евангелиях, идеологических источниках христианства, не требуется почитать церковь так же, как создателя учения. Ну нет там требований верить в непогрешимость церкви и слепо слушаться ее наставлений. И нигде там не говориться, что церковь является единственным проводником и связью между человеком и Богом. Скорее там рекомендуется следовать своему пониманию учения и учить других. То, что апостолы Петр и Павел присвоили себе право говорить от имени Христа - а тем более, Бога, никем не оговорено. Однако католическая церковь хотя бы шла за ними, передавая "из рук в руки" символ божественного прикосновения, помазания на патриаршество. Отказавшись от внешней обрядности, стремясь сохранить не букву, но дух учения, протестанты не претендуют на рукоположение от правопреемника Христа, они проповедуют по праву личностных достоинств и призвания. У нас же, по извечной русской привычке, не получив права на рукоположение, его просто себе присвоили, читай - сперли, объявив единственно правильным. Это было во времена давно прошедшие, срок давности этой кражи давно истек, и Бог бы с ним: главное, чтобы потом пастыри были праведными и сохраняли дух Учения. Так нет же, в годины бедствий часть пастырей ради выживания начала приторговывать своей верой - то на идеологической, а то и на сугубо материальной почве. Та же часть, что предпочла, как учил Иисус в свое время, уйти с совета неправедных (русская православная церковь за границей, русская катакомбная церковь), не запачкав себя двурушничеством, вдруг стали считаться... совершенно неправославными церквями, а то и вообще сектами.
По обрядовому канону, которому следует наша государственная церковь (а это фактически так и есть, сколько бы ни утверждали наши парламентарии обратное), христианами, допускаемыми к причастию, венчаемыми в церкви, отпеваемыми в ней по случаю кончины, должны быть ТОЛЬКО принявшие крещение. По духу современного христианства, не имеющему ничего общего ни с Евангелиями, ни с учением Христа (который боролся за то, чтобы право крещения имели не только иудеи), ведущие праведный образ жизни "нехристи" войдут в царство Божие, а неправедные христиане попадут в геенну огненную. Вопрос: какого исповедания придерживаются наши государственные деятели, из которых ладно, если единицы крещены, но во всех торжественных богослужениях принимают участие и получают и причастие, и все остальные таинства - только пожелай? И еще вопрос: с каких пор дело совести отдельных людей стало поводом публичной демонстрации и обсуждения СМИ в стране, в которой СЧИТАЕТСЯ, что нет государственной религии? Почему дух учения и ценности христианства в стране, где оно (одно из его течений) является-таки де-факто государственной религией, приносятся в жертву показной обрядовости, на которую большинство справляющих обряды ПРАВА НЕ ИМЕЮТ?
Господа, или мы христиане - и тогда долой показуху и торговлю таинствами и привилегиями из храмов и с экрана, или мы экуменисты - и тогда долой неприятие других учений и заигрывание с фанатизмом.
Светлой Пасхи вам, люди! И помните: с чувствами - в том числе, религиозными, не играют. Иначе будет беда.
