Мама не узнает

Законодательство о юридических лицах будет переписано.

Правила жизни юридических лиц могут радикально измениться. В сто раз повысить размер уставного капитала, легализовать акционерные соглашения, усовершенствовать реестр юридических лиц - эти и другие законодательные изменения предлагает Концепция развития законодательства о юридических лицах. Разработанная Советом при президенте по кодификации и совершенствованию гражданского законодательства концепция представляет собой составную часть общего проекта развития гражданского законодательства РФ. Сейчас документ проходит публичное обсуждение, к 1 июня окончательный вариант концепции должен быть представлен президенту.

"Необходимость корректировки корпоративного законодательства России назрела, мы приветствуем вносимые предложения",- говорит Евгений Макаренко, заместитель генерального директора УК "Независимые директора". Виталий Бородкин, старший юрисконсульт АКГ "Интерком-Аудит", отмечает, что в документе комплексно рассмотрены вопросы модернизации не только ГК в части регулирования статуса юридических лиц, но и многочисленных федеральных законов на данную тему. Ольга Сингур, директор департамента правового консультирования АКГ "Развитие бизнес-систем", считает, что стоит поддержать разработчиков концепции в части необходимости создания механизма привлечения к имущественной ответственности органов юридических лиц, и в первую очередь единоличный исполнительный орган.

Елена Полеонова, партнер правового бюро "Олевинский, Буюкян и партнеры", указывает, что в концепции предлагается ужесточить ответственность органов управления организацией за вред, причиненный организации. Предложено возложить ответственность за банкротство дочерней компании на материнскую компанию при наличии любой причинно-следственной связи. Кроме того, для защиты интересов акционеров предлагается регламентировать раскрытие информации о деятельности обществ. Помимо этого авторы предлагают установить возможность удовлетворения непогашенных при ликвидации юридического лица требований кредиторов при обнаружении имущества юридического лица после его исключения из реестра. А если требования кредиторов отсутствуют, выявленное имущество будет передано учредителям (участникам) юридического лица.

Однако в концепции есть спорные моменты и нормы, вызывающие сомнения. В частности, повышение уставного капитала. По словам Елены Полеоновой, для определения кредитоспособности организации размер уставного капитала имеет второстепенное значение. Гораздо важнее размер ее чистых активов. Евгений Макаренко уверен, что "снятие корпоративной маски" в отношении "компании одного лица" нарушит принцип разделения имущественной ответственности общества и его учредителя, и в свете предлагаемого увеличения размеров уставного капитала не требуется.

Бородкин считает, что увеличение уставного капитала для юридических лиц в принципе не ущемляет прав предпринимателей, поскольку мелким бизнесом можно заниматься будучи индивидуальным предпринимателем. В то же время увеличение уставного капитала позволит хоть в какой-то мере реализовать его функции - обеспечение стартового капитала и требований кредиторов. Вместе с тем представляется сомнительным предложение разработчиков концепции делегировать функции государственной регистрации и ведения ЕГРЮЛ арбитражным судам. Такие функции необходимо делегировать либо министерству юстиции, либо иному органу исполнительной власти.

Полеонова возражает: реестр юридических лиц нужно сделать единым, а не распределенным по регионам России. Ведение реестра предлагается возложить на арбитражные суды, в реестре должны отражаться сведения об офшорных компаниях с обязательным раскрытием информации об учредителях (участниках) и выгодоприобретателях. Это предложение должно создать условия, при которых российскому предпринимателю выгодно оставаться в российской юрисдикции, а не выводить активы компаний в офшорные зоны, что, безусловно, заслуживает одобрения, полагает эксперт.

Макаренко считает, что вызывает сомнение предложение об увеличении сроков исковой давности в части привлечения к ответственности органов управления юридического лица. Сейчас может идти речь об общих сроках исковой давности, увеличение срока до 10 лет отнюдь не будет способствовать стабилизации хозяйственного оборота. Скорее, наоборот: необходимо сроки сокращать, одновременно создавая условия для своевременной реализации участниками прав по контролю за деятельностью общества.

Также, по мнению эксперта, более глубокой проработки требует порядок ликвидации недействующих юридических лиц, который в конечном итоге сведется либо к поиску собственников и руководителей (их правопреемников), "бросивших" свое юридическое лицо, либо к поиску лиц, использовавших подложные документы для создания такого юридического лица, что на начальном этапе требует лишь более активной позиции правоприменителей (регистрирующих органов). Представляется нецелесообразным отказ от очередности удовлетворения требований при ликвидации, так как несостоятельность общества может быть выявлена уже на этапе завершения ликвидации. Напротив, требует нормативного урегулирования вопрос о том, как в этом случае поступать с уже удовлетворенными требованиями и подлежат ли они пересмотру в рамках процедуры банкротства.

Макаренко уверен, что присвоение статуса юридического лица отдельному подразделению (например, финансово-хозяйственному отделу) не решит проблему участия публичных образований в хозяйственном обороте, скорее, наоборот - мы получим проблему квалификации отношений между таким подразделением и создавшим его органом. Возможно, имеет смысл добиться однозначной практики применения действующих норм ГК РФ и исключить случаи наделения органов государственной власти статусом юридического лица.