Сцена на одного

Петр Мамонов вернулся на сцену с программой "Давненько мы тебя не видели!"

Мамонов не выступал два года. Известно было, что после "Острова" он снимается в главной роли следующего фильма Павла Лунгина - "Иван Грозный". Но никому не было известно, когда Петр Николаевич снова выйдет на сцену. И главное, захочет ли он это сделать вновь?!

А если вернется, то с каким репертуаром? Ведь Мамонов уж слишком приучил нас к неожиданным переменам своего яркого и непредсказуемого мировоззрения и таланта.

С середины 90-х годов Петр Мамонов живет в деревне Ефаново, под Вереей, в доме, который сам же и перестроил из бывшего конюшенного сруба. Переехал сюда, продав московскую квартиру в Чертанове. В новом доме у Мамонова есть все, что ему, наверное, особенно необходимо для жизни: книги и домашняя студия. Про Ефаново до последнего времени вообще мало кто знал. Но после фильма "Остров" даже те, кто прежде не знал Петра Мамонова (его самого, песен, спектаклей или кинолент), очень зауважали: к музыканту-актеру со всей России и из ближнего зарубежья потянулись увечные, слепые, хромые, убогие - в надежде на исцеление или хотя бы участие. Сам-то Мамонов этого, думается, никак не ожидал... Впрочем, в этом по большому счету и не было ничего странного: к творчеству Петра Николаевича тоже издавна тянулись люди, но при этом музыка вряд ли была не первична! Скорее другое - ощущение внутренней свободы, ирония по отношению к окружающему нас порой безумству.

На концерт, приуроченный к 25-летию творческой деятельности, Мамонов тоже приехал из Ефанова. После двухлетней паузы Петр Николаевич предстал залу в зеленой "рабочей" майке, простецких штанах и сидящим с гитарой у микрофона. Именно в своей вроде бы будничной манере, где сразу и не поймешь: то ли это беседа друзей на кухне, при которой пение прерывается то жестами, то "историями на тему"?! А может - профессиональная и азартная актерская игра?! - он начал петь свои затейливые песни-истории. Без пауз выдал первый блок, в котором одна композиция плавно переходила в другую, и по залу пронесся восторженный шепот: Мамонов снова запел "Звуки Му"! Причем сам музыкант, кажется, не обращал внимания на то, что здесь не один - просто и с удовольствием он нарезал любимые народом хиты. Делал это размашисто, лихо, куражно - за время, пока мы его "долго не видели", Мамонов пустился играть более затейливо и предприимчиво, витиевато, мастерски. Его гитара, как и сам хозяин, фактически тоже солировала на сцене как маленький оркестр...

После того как прозвучала культовая "Шуба-дуба блюз", Мамонов наконец-то обратил взор и к зрителям. Произнес: "Добрый вечер!" А затем выдал фразу, которую, наверное, уже мало кто ожидал от него услышать: "Вот и приблизилась старость. С годами свои песни мне кажутся все лучше и лучше..."

Причем было заметно, что Мамонов изрядно переосмыслил свои песни в домашней студии. В "Серый голубь" (наверное, единственный номер "Звуков Му", который решились взять на радио) Петр Николаевич добавил театрализованный монолог, а "Бойлера" развернул до масштабов притчи-апокалипсиса. В исполнении Мамонова песни времен "Звуки Му" только прибавили в выразительности, шарме и экспрессии. Кто еще способен на такое бормотание, использование стихийных междометий, вроде бы спонтанно, но очень четко и органично вписывающихся в его песни-спектакли?!

Было ощущение, что Мамонову тоже очень понравилось вновь "развыступаться". Его песни порой возникали из вроде бы обычных приветствий "А вообще-то мы тоже рады вас видеть - всех. Всем подряд желаю здоровья: москвичам, петербуржцам, калининградцам..." и так далее - еще пара десятков городов под раздольное гитарное сопровождение, в итоге - песня! А затем был блок фрагментов из спектаклей, где Мамонов снова был затейлив, пластичен, парадоксален, образен... Но, наверное, особой неожиданностью стал момент, когда Петр Николаевич начал читать свои стихи. Краткие и эмоциональные - порой как улыбка или пощечина, чаще - как мятежный солнечный луч, падающий на серые будни. Например, такое: "По яблокам и по ежам узнаю день". Прочитав стихи по бумажке, он затем сворачивал ее в причудливую конфигурацию и пулял в зал. При этом по-ребячьи огорчался: "Эх, жаль, недалеко летят, пластилина купить не успели..."

В завершение снова было пение, зал не хотел отпускать артиста. И вроде бы уже техники закрыли занавес, а Мамонов мог спокойно собираться для дальней дороги... Но нет же, он снова лихо выскакивал, раздвигая занавес. Кланялся зрителям, выдавая новую порцию мимики, гримас, пластики, затейливые мизансцены. Выходил так - довольный - два раза. Пока наконец, выдав пару прощальных пантомим и сценок и собрав охапку цветов, не удалился за кулисы... Хорошо бы на этот раз не надолго!