Шедевры галереи Сукачёва
Осенью нынешнего года исполняется 160 лет со дня рождения Владимира Платоновича Сукачёва, городского головы Иркутска, мецената, много сделавшего для своего города.
Особое место в многогранной деятельности В.П. Сукачёва занимает создание картинной галереи, ставшей основой для появления в культурной столице Восточной Сибири художественного музея, носящего сегодня имя своего основателя. В преддверии юбилея мы планируем рассказать о наиболее известных произведениях, являющихся гордостью областного художественного музея.
Этих совершенно разных людей – государя Николая Павловича (Николая I), великого русского художника Алексея Боголюбова и основателя Иркутского художественного музея Владимира Сукачёва – навсегда связала картина «Ночной бой фрегата Флора» (1857 г.), которая экспонируется в одном из залов иркутского музея.
Какую же роль сыграли они в судьбе картины? Дело в том, что именно Николай I в 1854 году поручил тридцатилетнему Боголюбову, медалисту Академии художеств, главному художнику морского штаба, написать серию картин о подвигах русского флота в начале Крымской морской войны 1853 – 1860 годов. Почему именно Боголюбов был удостоен такой чести? Ещё в 1850 году Николаю доложили о мичмане флота, который задумал учиться в Императорской Академии художеств. Государь принял в нём живое участие и в виде исключения разрешил остаться на флоте из-за отсутствия других средств к существованию. Впоследствии его питомец с честью оправдал доверие высочайшей особы.
В своих «Записках моряка-художника» Боголюбов отмечал: «Благодаря значительному пособию, выданному по повелению Государя, я мог отправиться совершенно удобно в продолжительное путешествие для выполнения порученного мне заказа». С 1854 по 1860 год художник пишет большое количество этюдов и сами картины, одновременно совершенствуя мастерство в Женеве, Париже, Дюссельдорфе. В 1855 году Николай I внезапно умер, но его заказ оставался в силе. В 1857 году в своей парижской мастерской Боголюбов заканчивает «Ночной бой фрегата Флора» (об этом свидетельствует дата, поставленная им на картине). Через три года состоялась персональная выставка-отчёт за 6 лет, устроенная в пользу вдов и сирот художников. После неё ещё совсем молодой живописец получил звание профессора. Императорский заказ (7 картин, среди них «Бой фрегата Флора»), принимал наследник Александр II. Была ли это «сукачёвская» «Флора», остаётся загадкой. Загадкой остаются и время и обстоятельства, при которых она попала к Владимиру Платоновичу, а потом в Иркутск. Можно только предполагать, что «Флора» оказалась в числе первых картин, привезённых им в 1870-е годы.
Нет сомнения, что прекрасный ночной пейзаж с четырьмя судами, освещёнными луной и вспышками орудий, стал украшением картинной галереи В.П. Сукачёва. К сожалению, мы не знаем, что рассказывал Владимир Платонович о картине и её авторе самым любимым своим гостям – маленьким иркутянам. В 1898 году Сукачёвы переехали в Петербург, но галерея продолжала работать. 1918 и 1919 годы в Иркутске были особенно тревожными. Шла война, власть переходила то к белым, то к красным, и от этого страдали не только люди и дома, но и картины в усадьбе Сукачёва. Именно в те годы «Флора» была «пробита пулей» (отметка в старой инвентарной книге). Последующие десятилетия она провела в запасниках и только сравнительно недавно после серьёзной реставрации вернулась к зрителям.
Теперь ею по-настоящему заинтересовались: картина оказалась настолько значительной, а сюжет (сцена ночного морского боя) так любопытен, что сразу начались поиски. Первые результаты оказались ошеломляющими.
В «Русском художественном листке» от 20 мая 1854 года (№ 15) был обнаружен «Рапорт командира 44-го пушечного фрегата «Флора» капитан-лейтенанта Скоробогатова контр-адмиралу Вукотичу 1-му». Вот отрывок из него: «6-го ноября, в половине второго часа пополуночи, на пути из Севастополя в Сухум-Кале, находясь на высоте укрепления Пицунда... увидел в одной миле расстояния три парохода, державшиеся соединённо. На сделанный с фрегата опознавательный сигнал ответа не получил и заметил, что пароходы, выстроясь в линию и скрыв огни, взяли курс к фрегату. Когда же приблизились на пушечный выстрел, вверенный мне фрегат был уже совершенно готов к бою. В два часа пароходы, идучи под малым ходом по направлению к носовой части фрегата, остановились, открыли порты и начали действовать по фрегату ядрами...».
Неравный бой продолжался до 9 часов утра, когда три более современных турецких парохода «постыдно бежали, оставя поле сражения парусному фрегату», получившему только две надводные пробоины... «Экипаж фрегата во всё время этого дела оказал беспримерное самоотвержение, мужество и храбрость. Убитых и раненых не имеется».
Ещё одна тайна лишь приоткрылась в 2006 году. После нашего письма в Русский музей картиной заинтересовалась научный сотрудник Анна Метёлкина. Она усомнилась в том, что «Флора» из Зимнего дворца могла попасть в частные руки. Известно, что несколько произведений Александр II вскоре передал военно-морскому ведомству. Среди них – «Бой фрегата «Флора», но не ночной, а утренний. Возможно, в 1860 году для Зимнего дворца выбрали именно «утренний бой», а «ночной» оставался у художника. Что же могло произойти? Та же Метёлкина высказала такое предположение: Боголюбов «мог подарить картину иркутскому коллекционеру». Теперь предстоит доказать личное знакомство двух замечательных современников – основателей известных российских музеев в Саратове и Иркутске. Во всяком случае, не подлежит сомнению, что Сукачёв высоко ценил творчество мастера: годы спустя он приобрёл ещё одну картину Боголюбова, «Аркашон», – прекрасный солнечный этюд, исполненный во Франции.
...Уже более 130 лет живёт в нашем городе это загадочное полотно, с которого ведётся отсчёт всего живописного собрания: его инвентарный номер – «Живопись-1».
...А всё началось с заказа государя императора.
