Анатолию Квашнину, орден "Слышал звон" III степени

В среду журналисты спросили полпреда президента в СФО, что он, как бывший начальник Генштаба, думает об облике вооруженных сил, который должен сложиться после завершения армейской реформы.

"В советское время, когда обсуждали писателя Николая Гумилева, нередко говорили: "Я стихов Гумилева не читал, но его осуждаю"",— сообщил Квашнин и добавил, что не может "давать оценку так называемому новому облику армии, которого в глаза не видел".

Желание Квашнина не болтать попусту о том, чего он не знает, нельзя не признать похвальным. Жаль только, что желание это возникает у него спорадически. Будь живы Николай Гумилев и Борис Пастернак, которых Квашнин, конечно же, тоже в глаза не видел, оба могли бы на него обидеться: хрестоматийное "я Пастернака не читал, но осуждаю" — это парафраз письма экскаваторщика Ф. Васильцева, опубликованного в "Литературной газете" 1 ноября 1958 года. Экскаваторщик был крайне возмущен публикацией за рубежом романа "Доктор Живаго".

Переимчивый Квашнин не первый раз высказывается по малознакомому предмету. Например, 4 октября 2005 года, представляя прессе кандидатов в главы Республики Алтай, он заметил: "Даже Иисус Христос не был идеальным, потому что он вместо того, чтобы пробежать по этой пустыне, 40 лет водил туда-сюда свой народ". Услышав смешки, полпред попытался исправиться: "Или кто там? Моисей водил? Но ведь Иисус видел, куда идут!" — и только усугубил свое положение.

В том же октябре Квашнин открывал в Омске новый метромост через Иртыш. "Дорогие москвичи!" — обратился он к гражданам. "Омичи",— поправили его. "Я оговорился,— не смутился полпред,— потому что стоял и думал: вот такой примерно метромост был на Ленинских горах в Москве. Говорю "был", потому что теперь он закрыт. А вот здесь, я уверен, этот мост будет стоять". Квашнину можно было бы отдать должное за изящный выход из ситуации, если бы не тот факт, что автомобильное движение по московскому метромосту было вновь открыто в 2000 году, а станция "Воробьевы горы" — в 2002-м.

Широчайший кругозор генерала Квашнина, яркая игра ветхого и нового в его выступлениях настойчиво требуют награды.