Подводные камни федерализма
Согласно книге рекордов Гиннеса, в России самое большое число субъектов федерации. Достижение сомнительное – все-таки 89 самостоятельных регионов – это, согласитесь, многовато для страны с почти 150-миллионным населением. Даже миллиардный Китай обладает куда меньшим количеством провинций. А догоняющая Китай Индия? Про «мелкие» Соединенные Штаты и Бразилию можно и не говорить.
Мировой опыт показывает, что держава не должна распылять свой потенциал. Процесс интеграции европейских государств уже достиг уровня обсуждения общеевропейской конституции и образования единого правительства. На этом международном фоне укрупнение российских регионов стало модной идеей, поскольку российская раздробленность объективно сдерживает развитие страны.
Тема укрупнения коснулась нашего региона, пожалуй, раньше всех. Возможность объединения Иркутской области и Усть-Ордынского Бурятского автономного округа обсуждается в течение ряда лет. Это была идея, витавшая в политических кругах в виде предвыборной платформы кандидатов в депутаты Госдумы от Усть-Ордынского округа и кандидатов в главы администрации этого округа. Идея была популярной среди населения одного из беднейших субъектов Федерации, находящегося внутри сильной индустриальной области, донора федерального бюджета. Напомним, что до 1993 года округ входил в состав Иркутской области на правах национальной автономии.
В начале 90-х годов первому президенту России Борису Ельцину понадобилась поддержка регионов в борьбе с коммунистическими консерваторами. Благодаря этому обстоятельству, состоялся так называемый «парад суверенитетов» бывших национальных автономий. Естественно, новые суверены поддержали Ельцина. И он смог противостоять коммунистам, ставших в России «вечно вчерашними». Ход не новый, в период становления великого и могучего Советского Союза Владимир Ленин предоставил широкую автономию национальным окраинам с тем, чтобы бывшая «тюрьма народов» не развалилась на куски. Впрочем, и в 90-е годы угроза распада стояла перед новой Россией достаточно реально. Развалился же СССР не смотря на то, что на референдуме жители Союза проголосовали за его сохранение.
Реальные черты идея объединения двух субъектов федерации приобрела в начале 2002 года. 12 февраля 2002 года полномочный представитель президента в Сибирском Федеральном округе Леонид Драчевский в течение суток побывал в трех субъектах федерации – в столице Бурятии Улан-Удэ, Иркутске и в Усть-Ордынском округе. В Усть-Орде, в присутствии полпреда, руководство области и автономного округа обсудили вопросы объединения. Тогда Леонид Драчевский пояснял, что он относится к объединению как к естественному процессу. «Укрупнение регионов самоцелью быть не должно. Ведь объединительный процесс непростой. Много спорных вопросов. Никто не хочет потерять, поступиться своими интересами... Тем не менее эти два субъекта Федерации наиболее близко подошли к объединению». Руководитель иркутской комиссии Сергей Босхолов давал прогноз, что реально объединение может состоятся после президентских выборов, после 2004 года. Позже была создана единая комиссия двух субъектов федерации под руководством заместителя полномочного представителя президента Валерия Халанова.
Затем процесс утратил динамичность, застряв на мели нового электорального цикла – переизбрание депутатского корпуса Госдумы, президента и т.д. Оказалось, что для процесса объединения недостаточно законов. Тем временем, появился настоящий подводный камень. В ход пошла национальная карта. Дело в том, что до 1937 года Усть-Ордынский и Агинский округа, как и Республика Бурятия были частями Бурят-Монгольской АССР. Депутат Госдумы от Агинского округа Иосиф Кобзон выступал с высокой думской трибуны с призывом причислить бурятский народ к репрессированным и восстановить расчлененную республику в границах 37-го года. Да, в 30-е годы у Сталина была параноидальная боязнь панмонголистского заговора, еще свежи были воспоминания о бароне Унгерне и атамане Семенове. Что об этом рассуждать – повернуть историю вспять невозможно и счета историческим событиям не предъявишь.
В 2002 в Госдуме прошли парламентские слушания о процедуре изменений территориальных границ субъектов Федерации. Эксперты обсуждали, как законодательным путем регулировать объединение и разукрупнение регионов, решать приграничные споры. С самым радикальным планом выступил вице-спикер Госдумы Владимир Жириновский, предложивший ликвидировать национальные автономии и объединить все регионы по географическому принципу в 15 больших губерний. Были и другие проекты, хотя и не такие оригинальные. В материалах, розданных участникам слушаний, содержалась статья эксперта Минэкономразвития профессора Виктора Кистанова, предлагавшего довести количество субъектов Федерации до 20-28.
Альтернативный план выдвинул зампред фракции СПС Борис Надеждин. Он считал, что перекройку карты страны следует начинать с автономных округов, поскольку сложносоставные, «матрешечные» субъекты мешают нормальному развитию территорий. Надеждин преложил экономически состоятельные округа, такие, как Ямало-Ненецкий и Ханты-Мансийский, отпустить в свободное плавание (по примеру Чукотки), а слабые округа полностью растворить в соответствующих областях.
Однако в нашей стране о таком гражданском устройстве государства, как «губернизация», сложно будет говорить на протяжении как минимум одного поколения жителей страны. Многонациональный состав России всегда будет диктовать необходимость автономизации и развития демократического федерализма.
