«Сказ о том, как я в желтую прессу ходила...», или что такое «ЭМОЖУРНАЛИСТИКА»
Здравствуйте, позвольте представиться, я некий новоиспеченный журналист, окончивший наконец-то ВУЗ.
На самом деле я пишу уже довольно давно, и первые свои произведения я написала еще в школе, но благополучно предала их огню. И только в 10 классе на подготовительных курсах, которые мы посещали в принудительном порядке вместо трудов, у меня внезапно обнаружили талант к сочинительству эссе и рассказов. Позже были сухие информационки и душещипательные интервью, нервные "стенд-апы" и повседневные "перекрывашки". Меня печатали на первой полосе и не печатали вовсе,
журналистика все время крутилась передо мной как избушка... Побывав в печати, на радио и поскакав по кнопкам пульта (по телекомпаниям), я осела в далекой тихой веб-студии, где за среднюю зарплатку стала вести свою неприметную безымянную жизнь, перепечатывая новости из Интернета, но надежд на светлое журналистское будущее я не теряла, и вот оно, свершилось, а случилось следующее… На мое резюме ответили. Мне позвонили и в трубке раздался приятный молодой мужской голос, предлагающий придти на собеседование. Но оказалось оно совсем не таким, как я думала. Никаких нервов не было – уж столько этих бесплодных собеседований я успела пройти, осваивая гонзожурналистику. Это было время, когда я мыла полы, стояла у мойки, маневрировала между столиками с подносом, «гадила» объявлениями по подъездам, «курьерствовала» и занималась прочей обычной черновой работой как всякий «нищий студент» и гордо всем, а главное самой себе нарекала это ГОНЗОЖУРНАЛИСТИКОЙ, но никакой эпопеи про официанту или бестселлера про анкетершу у меня как-то не родилось, впрочем, вернемся к ожидавшему меня собеседованию.
Что касается своей профессии, я всегда могу за себя и за неё постоять. Вот уж не думала я, что мне придется защищать свою и ее честь на предстоящем собеседовании, хотя можно было такое стечение обстоятельств и предвидеть...
Газета, в редакцию которой мне предлагалось прийти, меня сразу насторожила. Назовем ее.. "ЖЖЖ". Откуда-то я помнила, что это самая мелкая и пошлая газетенка нашего Иркутска, но решила, что сказать ЖЖЖЕЛТОЙ ЖЖЖУРНАЛИТСИКЕ - НЕТ я всегда успею, а ведь я так падка на эксперименты, любопытства ради, я решила к ним сходить и посмотреть что они мне собираются предложить и что из себя представляют ЭТИ люди.
В назначенное время я была у них: встретил тот самый молодой человек, который меня сюда и пригласил, оказался вовсе не клоуном или мажорно одетым прощелыгой, а очень даже милым, деловым мужчиной в очках. Его тактичность и церемонность сбила меня с толку.
- Извините, я правильно попала, это газета "ЖЖЖ"? Я видела в интернете, у вас открылась другая газета "Твоя Ж", наверно вы меня пригласили по поводу неё?- предположила вслух я.
- Нет, нет, я вас пригласил именно в "ЖЖЖ". Понимаете ли... газета "Твоя Ж" распалась... (наступило неловкое молчание, будто я спросила о покойнике).
Парню в очках было не больше 26-ти, но уверенности и дисциплины в нем было достаточно, чтобы тянуть на все 30, поэтому кресло директора или редактора иркутского филиала российской газеты «ЖЖЖ», ему досталась, видимо, по праву.
Узнав, что я довольно смутно представляю, о чем ЭТА газета, он протянул мне один экземпляр. Бумага пестрила светской хроникой в полуобнаженном виде, и как обычно, играла на трех человеческих страстях, по Фрейду - голод, секс и страх. Что тут поделаешь, ничего не ново, но ЭТУ самую желтую бульварщину Иркутский представитель, джентльмен в очках, назвал ЭМОЦИОНАЛЬНОЙ ЖУРНАЛИСТИКОЙ, так как ее тексты призваны «вызвать у читателя эмоцию», и только. Вообще, подобное содержание, имеющее много красочных иллюстраций и минимум текста, было предусмотрено для пассажиров метро, которые, особо не вникая, проглатывают красочную бульварщину, которая полна пошлыми остротами и дутыми сенсациями, и, спустив в ближайшую мусорку, идут себе дальше.
- А можно я буду печататься под псевдонимом, если захочу у вас работать?
- Зачем вам псевдоним?- искренне удивился джентльмен, у нас не желтая пресса какая...- далее пошел ряд мне непонятных нелогичных доводов, оправдывающих голых теток и нескромные заявления, и поступки «звезд».
Он показывал, видимо на своем примере, как здорово писать о пьяном Макаревиче и журналистах, которые подняли с Байкала вино, а пьянствовали в основном водкой. Или чтоб я восхитилась самоотверженности журналиста (видимо им самим), который не побоялся балансировать с фотоаппаратом на крыше соседнего со стоматологией дома, в которой лечили зуб Лолите. Могу себе отдаленно представить искаженное лицо «звезды», которая узрела нашего местного папарацци.
Дальше было еще забавнее. Милостивый господин сознался, что сам он не властен решать, кого брать на работу, ведь все зависит только от всея Руси, господина И.Н. Услышав знакомое имя, я обрадовалась, ведь на одной из телекомпаний, где мне доводилось работать, моего лучшего в мире директора звали именно И. Н., в котором мы просто души не чаяли, но мои надежды не оправдались, вместо него оказалась жаба, а вернее самая настоящая подложенная свинья.
Мне было предложено пройти собеседование через веб-камеру с наушниками, с редактором, главным по всем 54 регионам- филиалам в провинции. О заносчивости этого надменного столичного пожилого хлыща можно и не говорить, замечу только, что походил он на толстую крысо-жабу и нес несусветицу. Дословно, к сожалению, я не в силах передать этот диалог, зато хорошо в память врезались фразы.
«Расскажите немного о себе, кто ваш отец и мать?». Мой рассказ никак его не вдохновил, впрочем, я была кратка и не желала подробностей. Он только чиркнул что-то у себя в блокноте на компе, спросил «что я хочу от работы», а затем пошел спор о том, что такое желтая пресса. Я уверяла, что не хочу писать про трусики поп-звезд, если придется, а И.Н. меня пытался убедить в обратном. Я ему тщетно твердила, наперекор, что журналистика создана воспевать человеческие благодетели, а получила лишь в ответ сравнение с Монашкой и кое-что еще: «Вы что? Наверно думайте только о том, как бы побыстрее выйти замуж да? Нарожать кучу ребятишек?»- тщетно пытался он надавить на женские гендерные стереотипы, которые почему-то должны были меня смутить видимо и обратить в бегство с оправданиями и громкими заявлениями. Наподобие того, что я истинная самоуверенная полновластная карьеристка, исповедующая эмансипацию, но только я хотела самодовольно сказать, что « пожениться и родить детей было бы неплохо», как он вдруг выпалил:
- Почему вы думаете, что все это желтая пресса, или желтая пресса это у вас все, что находится ниже пояса? И «СПИД-инфо» для вас желтая пресса? Я кивнула.
- Ха, да что вы вообще знаете о желтой прессе, журналисты из Иркутска, да вам никто толком даже ничего и не объяснил, что это такое.... Вот скажите, если пьяный Винокур нажрался и полез к полураздетым девушкам, стал бегать за ними, ловить, а мы решили об этом написать, и вы находитесь там в это время, это значит, кто виноват? Винокур виноват? Или газета виновата?>>,- пузатый дядечка с едва заметными в складках лица глазками верещал как свинья, веря в правоту своих высказываний.
У меня нервы тоже были на пределе, хотелось хамить. Я взяла всю свою волю в кулак и тактично сквозь зубы процедила: виноваты человеческие инстинкты! Ответ немного обескуражил Столичного управленца, и он спустя мгновение продолжил,- «Так? А если бы Винокур набросился на вас, а вы об этом должны написать...и мы напишем. Так, а газета в таком случае виновата?».
Если она пишет вместо информационных, аналитических и прочих полезных вещей описывает эту бульварную фривольность, то да, это неверно. Журналистика, это же четвертая власть, в ней такая сила, а тратить его на бесполезные пошлые......(и тут «Остапа понесло», хотя я безусловно понимала, что явно иду на конфликт и работы мне не видать с такими убеждениями в партии ЖЕЛТЫХ. Впрочем, пришла же я сюда только забавы ради, утолить свое животное любопытство, поэтому мне очень легко спорилось, ведь истина была на моей стороне, по крайней мере, это мое мнение. Закончила я словами, чтобы не обидеть собеседника, что «желтая пресса- понятие для всех свое, для меня и для него, видим мы разное и понимаем под этим разное, так что не будем спорить о явно субъективных вещах».
- Еще один последний вопрос,…кто вы по гороскопу?
Мне хотелось прыснуть в кулачок со смеху, видимо они там в Москве столько читают всякой ереси и сочиняют ее, что крыша заметно протекает и людей в штат будут набирать теперь по звездам..., но, тем не менее, я с гордостью ответила, что я Стрелец. Я всегда очень гордилась своим неугомонным любознательным, общительным и активным знаком, как никто другой больше подходящим для профессии журналиста.
На этом вопросы не закончились и он продолжил меня мучить на тему возможных вариантов нашего сотрудничества. Я уже свыклась с веб-камерой, уставилась в свое «отражение» и стала причесываться. Кроме того, он заявил, что все мои работы и выеденного яйца не стоят, т.к. они «внештатные», поэтому не интересно.
- Так сколько вы хотели бы получать? Тысячу долларов? Ну, это вы загнули.
Эх, дядечка, - подумала я, - сравнил бы он сколько стоит купить или просто снимать наше иркутское жилье, разница-то с Москвой уже теперь небольшая. Наконец, И.Н. сказал свое последнее слово: чтобы я прислала свои ЗАМЕТКИ, ему на оценку.
Когда я встала с места этого Милостивого господина в очках, я могла произнести только: «Более мерзкого, подлого и пошлого человека я не встречала», на что очкарик мне улыбнувшись ответил: «так таким и надо быть, так и надо, так и надо...».
У меня в нутрии все аж перевернулось, я пришла в очередную ярость и при этом ощутила невыразимую радость, т.к. больше в этом злачном месте мне делать было нечего, и меня ждали грязные, но прекрасные улицы старого Иркутска. Я откланялась и вышла.
Было такое ощущение, будто я вышла, ради эксперимента на панель, узнать дорого ли меня купят, а все это собеседование походило на некие замеры и смотрины, насколько я подхожу, а этот И.Н. никто иной как сутенер, или сутенер тот, что в очках? Он так мерзко себя повел в конце, что я огорчилась, что он в свои года и уже утоп полностью в этой желтизне.
Надо ли говорить, что мои статьи «столичного сутенера» не удовлетворили, из-за того, что были «не живы», т.к. «стары». Действительно, последняя статья датировалась за июль, а на дворе серединка августа. Ая-яй-яй, нехорошо, а вот на что я действительно на него обиделась, так это на его обзывание моих статей – «заметками», это на мой взгляд уж Действительно было пошло.
От раздосадованной выпускницы «журфака» ИрГТУ
