Вопросы этики

Большой общественный интерес вызвала тема, связанная с исключением начальника главного управления архитектуры и градостроительства администрации города Иркутска Евгения Третьякова из Союза архитекторов. "Восточно-Сибирская правда" попросила прокомментировать случившееся председателя правления Иркутского областного отделения Союза архитекторов России Елену Григорьеву.

- Евгений Антонович Третьяков был исключен правлением Иркутской организации Союза архитекторов России из членов Союза за нарушение устава, его определенных пунктов. Правление при этом действовало строго в рамках своей компетенции. В нашей организации есть два основных документа, и каждый вступающий пишет в своем заявлении, что с уставом и кодексом этики согласен и обязуется их выполнять. Евгению Антоновичу Третьякову в результате некоторых событий, о которых я расскажу ниже, был в обращении правления задан вопрос, признает ли он кодекс этики российского архитектора и собирается ли выполнять его впредь. Проигнорировав этот вопрос, Евгений Антонович поставил себя вне этических норм, принятых в Союзе архитекторов России. Как следствие, неизбежно встал вопрос об исключении. 10 июля при кворуме, большинством голосов присутствующих членов правления это решение было принято.

- В чем суть ваших претензий, в чем суть нарушения Кодекса профессиональной этики?

- На самом деле, этические кодексы внутри какой-то профессии, какой-то группы людей существуют во многих сообществах. Союз промышленников и предпринимателей недавно принимал кодекс этики, все зарубежные Союзы архитекторов имеют кодекс профессиональной этики. Это документ, который регламентирует этические взаимоотношения внутри профессии. Вопросы этики ставились и раньше в Союзе, и были попытки их обсуждать, но, когда мы пригласили на одно из обсуждений Евгения Антоновича года два назад, он заявил, что раз отсутствуют официальные заявления от членов Союза, то нет и предмета для обсуждения. А если возникнут претензии к нему, как к главному архитектору города, то этические проблемы он обсудит один на один в своем кабинете с теми, у кого эти претензии возникли. В феврале этого года в правление поступили два официальных заявления, они касались нарушения этики со стороны члена Союза архитекторов, начальника главного управления архитектуры и градостроительства Евгения Антоновича Третьякова. Понятно, что мы не можем игнорировать и по уставу не имеем права не рассматривать такие заявления, даже если они направлены против чиновника высокого ранга. Евгений Антонович же в нарушение статьи 14 кодекса этики, в нарушение устава отказался работать с комиссией по этике.

- Елена Ивановна, это звучит очень пафосно: "Нарушение этического кодекса" и не очень понятно для всех. Нужно, наверное, пояснить, о чем идет речь.

- Давайте я назову то нарушение, которое объединяет оба эти заявления, и, более того, оно подкреплено многими устными заявлениями членов Союза. Архитектурный чиновник не имеет права вмешиваться в творческий процесс архитекторов. Он может спрашивать с архитекторов при согласовании документации, контролировать соблюдение тех требований, которые он же изложил в архитектурно-планировочном задании. Это касается этажности и еще каких-то общих параметров. Но только это. Представляете, если архитектура будет отдана на откуп одному человеку, какой вред может быть нанесен городу... Чтобы этого не допустить, и существуют закон об архитектурной деятельности и кодекс этики. Но поскольку нарушение закона -- это компетенция других органов, комиссия по этике сконцентрировалась на этических нарушениях. Речь шла о том, что Евгений Антонович Третьяков вмешивался в грубой форме (я подчеркиваю - в грубой форме) в проект, в авторские вещи внутри проекта, и, помимо этого, ему были предъявлены претензии, связанные с тем, что он в недопустимой форме, в недопустимом тоне разговаривал с архитекторами и, более того, влиял на заказчиков в части доверия к архитекторам проектировать тот или иной объект.

- Елена Ивановна, окончательное утверждение решения об исключении - прерогатива президиума Союза архитекторов России?

- В соответствии с уставом Союза это именно так, президиум рассматривает материалы, при необходимости заслушивает людей, приезжает комиссия: Похожие случаи уже были, несколько лет назад был исключен из членов Союза главный архитектор Красноярска за нарушение устава. Подобное было и в Тюмени.

В законе об архитектурной деятельности не сказано, что начальник управления архитектуры должен быть членом Союза архитекторов России. Так что, формально говоря, к исполнению служебных обязанностей тем или иным должностным лицом решение общественной организации отношения не имеет. Я думаю, что давления на Союз и его членов быть не должно, это противоречит принципам демократического общества, принципам Конституции. Нормальное демократическое общество может развиваться, когда общественные организации и властные структуры находятся во взаимодействии, иногда в конфронтации, но процесс уравновешен. Мэр Иркутска Владимир Якубовский не остается к проблеме равнодушен, и это тоже понятно. Мы, по просьбе мэра, поясняли свои позиции. Я не могу сказать за мэра, насколько он удовлетворен нашими пояснениями, но мы достаточно авторитетная организация, нам уже шестьдесят восемь лет. Это первый случай в нашей организации. Нужно понять, что общество изменилось по сравнению с тем, каким оно было 15-20 и более лет назад. Сейчас уже очень трудно заставить людей после нанесенных им оскорблений, ущемления их в правах, как творческой личности, заставить утереться и уйти, проглотить это. Люди после долгих, наверное, мучительных раздумий обращаются за защитой. И одна из главных функций Союза архитекторов - это защита прав его членов. Другая главная функция Союза - защита общества от непрофессиональных действий в области архитектуры. И мы стараемся эти функции выполнять, хотя это не всегда просто, ведь все члены Союза, практикующие архитекторы, при нашей системе проектирования находятся в зависимости от квадратной печати, находящейся в руках у архитектурного чиновника. Равнодушно смотреть на это Союз архитекторов не может, не имеет права, иначе зачем он существует....

Комиссия по этике рассматривала заявления в течение трех месяцев, и затем, в течение двух с половиной месяцев, правление ждало официального ответа главного архитектора города. Главный архитектор города отказался работать, в нарушение кодекса этики, с заявлениями членов Союза, отказался работать с комиссией, отказался работать с правлением. Он сам поставил себя вне Союза.

Я надеюсь, что члены Союза прочитают мое интервью и обратятся в правление, если у кого-то появятся еще какие-то вопросы. Конечно, никому и никогда не хочется выносить сор из избы. Я именно этим объясняю то, что мы так долго решали очень формально простой вопрос. Никому не хочется скандалов, мы всегда гордились, что у нас сильная организация, которая занимает определенную принципиальную позицию. Некоторые нас сейчас обвиняют в попытке раскола, но я считаю, что деструктивная деятельность по отношению к организации шла со стороны главного архитектора города. И наивно предполагать, что такое ответственное решение мы бы приняли вот так - с пылу с жару, на эмоциональной волне. Мы консультировались с вице-президентами Союза, интересовались прецедентами, которые существуют в стране, а после того, как решение было принято и отправлено в Москву, у меня был разговор с президентом Союза архитекторов России Юрием Петровичем Гнедовским.

Появилась информация о том, что есть случаи, когда членам правления, членам Союза, которые продолжают занимать принципиальную позицию, намекают о возможных административных мерах со стороны владельцев и директоров организаций, где они работают. Мы прекрасно знаем, что не все люди сильные, и мы не можем их обвинять в слабости, ведь профессия - это единственный источник доходов для них и их семей...

- Я думаю, что наличие общественного внимания к этой проблеме - гарантия того, что давление на людей будет абсолютно исключено, а позиции сторон будут свободны от посторонних влияний.