Наш Гайд-парк
Почему мы защищаем именно 31 статью Конституции – наше право на собрание? Свобода собраний это не просто наше право, это политической действие, эквивалент государственной власти.
Если государство позиционирует себя как демократическое, то проведение собраний это естественное последствие предоставление возможности граждан к участию в управлении, и логический вывод из всех остальных свобод. Конечно, можно сказать, что в современном мире нет смысла прибегать к прямой демократии, ведь есть так называемые избираемые представители народа, которые от нашего лица осуществляют власть. Но при отсутствии свободных выборов и нормально работающих механизмов контроля за такими представителями, проведение собраний остается единственно возможным способом выражать свое мнение, заявлять о своих потребностях и интересах власти.
Пробел можно было бы заменить свободой слова, но в нашей стране она стала весьма условной, большинство СМИ находится руках государства или же им контролируется, Интернет доступен далеко не всем. Поскольку свобода собраний зависит от общих политических условий, и, прежде всего, конечно, от установившейся формы правления, очевидно, что в демократии такие собрания вовсе не могут подлежать запрету. Несмотря на это, 31 числа каждого месяца людей, которые пришли воспользоваться своим конституционным правом на собрание, задерживают, препятствуют проведению подобных акций. 31 января власти представился еще один шанс показать, что права человека для нее не пустой звук, однако, она этого не сделала. Только усугубила ситуацию – количество участников таких акций увеличивается, расширяется география, обычные «земляные» менты с неохотой составляют протоколы, понимая, что они «крайние». На фоне этого появляется майор Дымовский, а теперь и покаялись ОМОНовцы, которые специализируются на разгоне мирных акций. Исполнительная власть, сохранившая внешнюю независимость и фактически преобладающая над властью законодательной, поспособствовала установлению особых формальностей, соблюдение которых необходимо для проведения собраний. Прикрываясь обеспечением порядка и спокойствия, которое при всяких условиях составляет первую задачу государственной власти, государство явно ставит другую цель - подавление и прекращение всякой политической агитации, враждебной стоящему у власти правительству, что фактически является средством политической борьбы с оппонентами.
А самое главное - применение этих мер очень редко ограничивается только крайними враждебными государству организациями. Но по общему правилу, стремление бороться против мысли и слова силою дает, обыкновенно, совершенно нежелательные, с точки зрения самой государственной власти, последствия. Даже у наиболее лояльных граждан развивается оппозиционное настроение, вырабатывается привычка к конспиративным приемам.
Сто лет назад в английском парламенте шли прения, суть которых заключалась в том, чтобы закрыть Гайд-парк для проведения собраний. Однако англичане уже тогда додумались, что государство должно позаботиться о том, чтобы для собраний всегда было место, и для этого оно обязано предоставить в распоряжение желающих устраивать собрания без различия партий принадлежащие ему, или короне, парки. В итоге людям была дана возможность обсуждать свои проблемы привычным способом, заявлять о них во всеуслышание, надеясь, что эти вопросы будут решены, и что к удовлетворению их будут приняты меры. Право государственной власти наблюдать за публичными собраниями, посылать на них своих представителей, не может вызывать возражений. Не буду отрицать право администрации, призванной охранять порядок и безопасность, иметь надзор за всем тем, что совершается публично. Другой вопрос — создается ли благодаря этому необходимость каких-либо особых мероприятий со стороны устроителей собраний, предварительных заявлений, объявлений. Опыт той же Англии показывает, что отсутствие каких бы то ни было постановлений о предварительном заявлении в законодательстве на практике не создает особых неудобств для администрации. Да и о каких неудобствах можно говорить, если люди осуществляют свое конституционное право. Наоборот государство в лице своих чиновников не должно ограничиваться «согласованием» проведения собрания, но и устранить препятствия, стоящие на пути такого пользования.
В 2008 году Европейский Суд по правам человека в деле «Кузнецов против России» (жалоба № 10877/04, постановление от 23.10.2008) уже высказал свою позицию относительно порядка проведения публичных мероприятий. Суд отметил, что «подчинение публичных мероприятий процедуре санкционирования или уведомления обычно не посягает на существо права до тех пор, пока целью процедуры является предоставление власти возможности принять разумные и подходящие меры, чтобы гарантировать беспрепятственное осуществление любого публичного мероприятия. Суд повторяет, что любая демонстрация в публичном месте неминуемо вызовет определенный уровень дестабилизации обычной жизни, включая нарушение уличного движения и поэтому для публичных властей важно проявить определенный уровень терпимости по отношению к мирному собранию, поскольку свобода собраний гарантирована ст. 11 Европейской Конвенцией».
