Геройский поступок транспортного милиционера спас двенадцать жизней
Из своей последней, четвертой по счету, командировки на Северный Кавказ Георгий вернулся без кистей обеих рук. Георгий - иркутянин. После школы поступил в Новосибирское высшее военное общевойсковое училище.
Выпускника-лейтенанта направили в район Аральского моря на испытательный полигон химического оружия. Оттуда была прямая дорога в Афганистан. Георгий не скрывает, что рвался на войну, но только успел долететь до Кабула, как начался вывод из республики советских войск. После этого Перепелкина перебросили в Саратовскую область, в спецчасть химических войск.
В транспортную милицию судьба привела демобилизованного офицера случайно. Забежал позвонить по телефону из вестибюля УВДТ, где его и "сосватал" - уговорил поступить на работу - командир отряда милиции особого назначения Олег Кузнецов. Транспортный ОМОН только создавался, и Георгию предложили самую беспокойную должность заместителя командира по кадровым вопросам. В декабре 1995 началась первая чеченская кампания, и отряд милиции особого назначения УВДТ откомандировали на Северный Кавказ.
- Пятого января мы со Светой поженились, - рассказывает Георгий, - а тринадцатого она проводила меня на войну. Так что медовый месяц отложили на 45 суток.
Станция Наурская, куда прибыл отряд Восточно-Сибирского УВДТ, считалась "домом отдыха боевиков". Они спускались с гор в поселок, чтобы "расслабиться". В первую же ночь место расположения отряда обстреляли. Георгий не скрывает, что было очень страшно. В панике бойцы выскакивали из вагона, падали на землю и стреляли в разные стороны. Запросто можно было угодить под пулю своего же товарища. Несколько таких ночных боев, и страх отступил, появились навязчивое чувство ожидания обстрела и психологическая готовность в любую секунду взять в руки автомат. Из командировки Георгий вернулся в конце февраля.
5 марта 1995 года пришло извещение, что в Грозном погиб младший брат Георгия, младший лейтенант морской пехоты. Вслед за Георгием он окончил то же военное училище и попросился служить на Северный Кавказ. Убитая горем мать прокляла Чечню и запретила своим сыновьям - Георгию и Александру, тоже сотруднику милиции, даже произносить это слово.
С началом войны в Чечне в нашу жизнь прочно вошло понятие "терроризм". На каждое анонимное сообщение о предполагаемом взрыве на транспорте приходилось вызывать специалистов из военных частей. Стало понятно, что бойцам ОМОНа требуется и квалификация саперов. Тогда Георгий напомнил командиру, что обучался в институте саперному делу. Его сразу же направили в Брянск - на курсы взрывотехников.
- Нас учили хитростям, которые использовали боевики в Чечне. Если я умел ставить "растяжки" на земле, то теперь учился устанавливать их в "зеленке", на уровне головы. Самое главное, учили распознавать и обезвреживать самодельные взрывные устройства. Приехал с курсов и начал подбирать ребят в инженерно-техническую группу.
В конце 1999 года ситуация в Чечне обострилась, и вновь туда пошли эшелоны с милицейскими отрядами. ОМОН ВС УВДТ снова выехал первым, но без Георгия. Его не отпустила мать. Станция Червленная-Узловая встретила иркутских бойцов безлюдьем. Разгромленные дома, неработающие предприятия. Единственным островком жизни была железная дорога, которую и должны были охранять иркутские милиционеры-транспортники. Кроме того, они занимались поиском и разминированием взрывных устройств. После возвращения отряда Георгий смог убедить мать, что не может оставаться в мирном Иркутске, когда на войне рискуют жизнью его товарищи. И в марте 2000 он снова уехал в Чечню.
- Разминировали как железнодорожные объекты, так и ходили на вызовы гражданского населения: то в доме неразорвавшийся снаряд найдут, то в огороде мину. Каждый день приходилось "снимать" по несколько штук. Я был единственным сапером на всю заставу, - рассказывает Перепелкин.
После поездки, отдохнув три месяца, Георгий снова засобирался на Северный Кавказ. "Нас только три сапера на все управление. Нужно кому-то ехать. Без сапера нельзя", - так объяснил он жене.
В этот раз сводный отряд УВДТ забросили на станцию Гудермес. В Чечне началась минная война, боевики постоянно совершенствовали свое страшное "искусство". На вторые сутки после приезда отряда на перегоне Гудермес-Хасавюрт подорвался на мине бронепоезд. Из двух заложенных под платформу снарядов взорвался только один. Разминировать неразорвавшуюся бомбу вызвали сапера Перепелкина.
- Прежде чем взять снаряд в руки, подцепил его "кошкой", так называется веревка с крючком, вытащил, обложил накладным зарядом и уничтожил.
В середине августа нынешнего года Георгий отправился в боевую командировку, уже возглавляя сводный отряд УВДТ. Рано утром 16 сентября чеченские боевики прорвали оборону города Гудермеса, и на железнодорожной станции завязался первый бой.
- В шесть часов утра начался обстрел блокпостов из гранатомета. Сыграли тревогу, бойцы заняли свои позиции. К девяти стрельба стихла, и мы с оружейником Женей Красинским побежали на цитадель - башню, где находился самый верхний пост, чтобы перенести туда часть арсенала. Забегаю на пост, и прямо под ноги падает снаряд подствольного гранатомета. Вижу спины 12 парней, которые стоят у амбразур, и думаю: "Он взорвется через 6-8 секунд. Все взлетим". Но у меня есть целых шесть секунд - я успеваю его выкинуть. Даже мысли не возникло, что не успею, все рассчитал. Взял его, как обычно, и выбросил из башни. Я даже не понял сначала, что он взорвался. Болью обожгло руки, посмотрел: нет правой руки. На левой осталось два пальца. Раненого Георгия погрузили в поезд, который называют "подкидыш", чтобы отвезти в военную комендатуру. По плану эвакуации всех раненых сначала доставляют туда, затем в госпиталь в Ханкалу или аэропорт Северный. Из-за сильного обстрела никто из машинистов не соглашался вести поезд. После длительных уговоров рискнул железнодорожник-чеченец. Полтора километра до комендатуры состав прошел за полчаса. В комендатуре пришлось провести еще пять часов, потому что шли бои, и ни один вертолет не мог прорваться в Гудермес за ранеными.
Наконец сапера Перепелкина прооперировали в полевом госпитале Всероссийского центра медицины катастроф. Сложность операции была в том, что у Георгия редкая четвертая группа крови с отрицательным резус-фактором. Врачи опасались также гангрены, но все обошлось.
- О том, что Георгий ранен, мне сообщили на следующий день, - рассказывает Светлана Перепелкина. - Жена сапера, я была готова к подобному известию, поэтому сразу взяла себя в руки. Через неделю, когда Георгия вывезли в Нальчик и мы точно выяснили место его нахождения, я и сопровождающий офицер ОМОН УВДТ Андрей Катаев вылетели самолетом в Москву, оттуда в Нальчик. Вечером мы были уже в госпитале, а через трое суток втроем вернулись в Иркутск. В аэропорту нас встретили все заместители начальника УВДТ, командир транспортного ОМОНа. Сразу же были созданы все условия для лечения и реабилитации Георгия, за что наша семья очень благодарна.
- Я очень переживал, как воспримут мое ранение близкие, как отнесутся коллеги. Больше всего опасался, что меня комиссуют на "гражданку". Но когда у трапа самолета меня обнял начальник управления полковник Андреев и сказал:
"Георгий, ты остаешься на службе", у меня отлегло от сердца. Я не инвалид, я такой же, как все. Я очень благодарен врачам Дорожной клинической больницы станции Иркутск-Сортировочный, особенно Александру Толянину. Всем, кто помог моей семье выстоять и поддержал в трудную минуту. Георгию предстоят несколько операций по протезированию кистей рук в Санкт-Петербургском институте протезирования имени Альбрехта. Глядя на Светлану, я нисколько не сомневаюсь, что Георгий в скором времени обретет новые руки. Верная жена уверена в этом, а пока старается поддерживать мужа во всем: "Ерунда, что он не починит электропроводку - для этого есть электрик. Текущий кран отремонтирует сантехник. Колеса на машине я научусь менять сама. Главное, что он живой".
