А вы любите мороженое?

В прокат выходит «Сатисфакция» Евгения Гришковца.

В прокат выходит «Сатисфакция» по сценарию Евгения Гришковца — поколенческая трагикомедия про алкогольный поединок, в которой писатель сыграл свою первую главную кинороль.

Крупный провинциальный бизнесмен Саша (Евгений Гришковец) — достаточно брутальный для того, чтобы воспитывать подчиненных с применением кулаков, и достаточно сентиментальный для того, чтобы броситься под колеса, спасая собачку, – вызывает своего помощника Диму (Денис Бургазлиев) на поединок. Обиженная сторона имеет право определить способ дуэли, и Саша выбирает традиционное русское национальное оружие – алкоголь.

Правила просты: соперники будут пить всю ночь, а кто первый вырубился, полез в драку или блеванул — тот и проиграл.

Формально «Сатисфакция» – далеко не первый опыт работы в кино «человека-оркестра» Евгения Гришковца: он может похвастаться съемками у самых разных мэтров – от Алексея Учителя («Прогулка») до Станислава Говорухина («Не хлебом единым»). Но если раньше его участие сводилось ко второму плану и эпизоду, то в «Сатисфакции» для Гришковца не только первая главная роль, но еще и первый сценарий – в общем, абсолютно авторский кинопроект. Сам писатель снимать фильмы пока отказывается, объясняя это тем, что лучше чувствует театр и совсем не понимает киноязык. Режиссером же «Сатисфакции» стала соавтор сценария Анна Матисон – в данный момент студентка ВГИКа, основавшая с друзьями в Иркутске студию, на которой в свое время была сделана музыкальная короткометражка «Настроение улучшилось» по тому же Гришковцу.

Жанр Гришковца, как в театре, так и в литературе, сродни авторской песне: его козыри – камерность, искренность и лиричность.

На большом экране доверительную, почти домашнюю интонацию Гришковца удалось сохранить – главным образом за счет минимального киновмешательства. «Сатисфакция» отсылает к полузабытому жанру телеспектакля: большая часть действа происходит в стенах опустевшего зала ресторана, камера чинно наблюдает за словесной баталией, переходит с одного подвыпившего лица на другое, иногда выхватывает бокал и заглядывает на кухню, где болтают скучающие официанты и повара. Единственная чисто кинематографическая вольность – узор калейдоскопа, появляющийся в кадре в качестве визуальной рифмы к алкогольной интоксикации да и просто, кажется, общей жизненной запутанности.

Условно «Сатисфакцию» можно было бы разделить на две части, правда, линия, по которой проходит граница, довольно размыта.

Алкодуэль начинается в духе разговорного капустника вроде «Дня радио» «Квартета И» — они с Гришковцом вообще работают в похожем формате интеллигентного стэнд-ап шоу, успех которого зиждется на точности попадания и сокращении дистанции между героем и зрителем. В «Сатисфакции», правда, ситуация несколько иная: юмор, стиль, пафос — все прежнее, а вот сам герой Гришковца изменился. Здесь это властный самодур, к которому автор относится с нескрываемым отвращением.

Когда Саша и Дима, пара чужих друг другу людей, пытаются завязать за стаканом спиртного неловкий диалог о мороженом, в памяти неминуемо всплывают попытки Новосельцева подкатить со светской беседой к неприступной начальнице: «Людмила Прокофьевна, а вы любите грибы?» Но с каждой каплей алкоголя фокус «Сатисфакции» неуловимо смещается от комедии к драме. У одного нет друзей, другой ломает людей, первый не умеет любить, второй своей любовью только мотает нервы. Чем хуже герои держатся на ногах, тем отчетливее локальные мужские разборки переходят в поколенческие: «Мы жили по правилам, – говорит герой Гришковца, – а вы — по законам». И эта попытка запереть в замкнутом пространстве представителей двух разных эпох и посмотреть, чем это закончится, в общем-то, выглядит не менее любопытной, чем у Попогребского в «Как я провел этим летом».

У «Сатисфакции», по большому счету, есть лишь одна, но по-настоящему серьезная проблема.

Да, Гришковец и Бургазлиев надираются с такой лихой убедительностью, что трудно поверить, будто актеры в кадре употребляли только воду и чай. Однако смотреть, как два человека обстоятельно напиваются до поросячьего визга, – развлечение столь же увлекательное, как и выслушивание рассказов о чужих сновидениях. Есть все-таки вещи, которые интересны только непосредственным участникам процесса.