Почему наши дети пишут с «ашипками»
Если бы я не делала ежедневно с сыном-второклашкой ряд очень странных и нелогичных упражнений по русскому языку, я так, наверное, и не узнала бы тайну чудовищной безграмотности современных школьников.
В минувшем декабре специальная комиссия ОБСЕ опубликовала результаты исследования уровня грамотности школьников из различных стран. Россия в этом списке заняла позорное 43-е место из 65. К слову, на первом месте – Китай, а на третьем – наш сосед Финляндия. Можно сколько угодно оправдывать это положение тем, что наш язык очень сложный, даже сложнее китайского. А можно взять в руки современные школьные учебники русского языка и… ужаснуться.
Основная причина неграмотности наших школьников – в экспериментальных методиках обучения родному языку. В середине 1980-х у нас изменилась концепция изучения орфографии. Если раньше у школяров формировали зрительную доминанту, то есть учили прежде всего запоминать, как пишутся слова, то теперь во главу угла возвели новый метод. Он строится на анализе звукового состава слова. Проще говоря, мы выводили в своих прописях «Мама мыла раму», а теперь дети некоторых школ старательно переписывают в тетрадочку: «Па акну шол йожык, патирял свой ножык» (это пример из одного учебника, сам такое не придумаешь).
Каждая новая экспериментальная программа имеет, как сказали бы сами дети, свою фишку. Разработчики называют это прогрессивным подходом, родители – издевательством над детьми и здравым смыслом. Результат не заставляет долго ждать. Там, где детей начинают учить грамоте с восприятия слова на слух, дети до средней школы пишут «маркофка» и «агурцы», «аблака» и «чисы», «сабаки» и «йожыки». Разработчики таких методик считают, что на начальном этапе важно писать слова, как они слышатся, а потом уже учить правила грамотного их написания. По сути, российских школьников учат русскому языку, опираясь на транскрипцию слов.
Увы, чуда потом не происходит. Даже неспециалисту очевидно: чем чаще ребенок пишет слово неправильно, тем прочнее закрепляется его зрительный и моторный (память руки) образ в сознании. Вот, оказывается, откуда взялся «олбанский язык» (его символами стали широко растиражированные выражения типа «превед, медвед!», «афтар жжот», «пеши исчо» и т. д.) – ему сегодня учат в государственных школах!
Другой вариант «прогрессивного» обучения русскому языку – программа «Гармония», в которой гармонией как раз и не пахло. Тяжелее всего учиться по этой программе детям, которые воспринимают слово целиком, как слайд. Ведь им приходится писать с «дырками», или, как их называют составители программы, «с окошками». Скажем, ребенок уже запомнил, что слово «карандаш» пишется с двумя безударными гласными «а». Он видел это слово, у него сформировался правильный зрительный образ. Но что его заставляют делать дома в тетрадке? Писать с окошками. То есть дробить слово даже не на слоги, а на части. И на месте предполагаемых ошибок оставлять дыру, куда потом в виде дроби вписывать все возможные варианты букв на этом месте. У ребенка происходит натуральный сбой внутренней программы. Как только он пишет ка*р*нда*, а потом еще и городит на месте точек дроби а/о и ж/ш, он тут же перестает воспринимать слово целостным. Итог – спустя некоторое время в тетрадке появляется и «корандаш», и «карондаж», и прочие любопытные экземпляры. Зачем, спрашивается, выполнять такое задание, если ученик изначально запомнил слово без ошибки? Ответ просто дикий: чтобы учитель не снизил балл! Ведь если школьник напишет слово правильно, не оставив «окошки» под орфограммы, ему снизят оценку.
Изумляет и понятие «предполагаемой ошибки». На моих глазах уже год по этой программе детей муштруют искать потенциальные ошибки в верно написанных словах. А найдя, отмечать их разными способами: орфограмма с гласным звуком – точка, орфограмма с согласным – черточка, две возможные ошибки в одном слове – две черточки и точка и т. д. – целая азбука Морзе! А если что-то не так подчеркнешь – снижают балл. Я знаю детей с врожденной грамотностью, которые изводятся до слез: ну не выходит у них найти в слове место, где могла быть ошибка, за что они получают «заслуженные» тройки в четвертях по русскому языку.
И это далеко не все «ноу-хау» ведущих разработчиков современных программ. Пока они ломают головы, придумывая, как же позамысловатее преподнести детям русский язык, как бы еще поизгаляться над предметом и несчастными учениками, чтобы грант очередной получить или ученое звание, – тысячи родителей бьют тревогу. Люди в интернет-форумах обмениваются информацией и ищут выход, как придать проблему современного обучения русскому языку широкой огласке? Методисты традиционной школы тоже пытаются достучаться до тех, кто принимает решения. Но никто не может пробить стену заинтересованного молчания местных чиновников от образования, ведь внедрение каждой программы в каждую конкретную школу – это огромные деньги.
Инна Тимченко, обозреватель «Невского Времени»
