Не уехать из Иркутска
Одно время известный иркутянин Алексей Петров проводил опросы — уедешь или не уедешь из Иркутска, и почему.
Я уже не помню, что я ему написал — помню лишь, что выразил главную мысль, которая уже давно не идет у меня из головы. Мысль же такая: все эти неудобства Иркутска, его пыль, грязь, хамы-водители, хамки-продавщицы, идиоты-руководители — это все, по большому счету, мелочи. Нас эти мелочи задевают только потому, что мы обращаем на них внимание.
Но вот если чуточку приподняться над этими обыденными мелочами, чуть выше крыш — то в Иркутске жить очень интересно. Он необычен. У него есть стиль и дух — совершенно неповторимый и невероятный.
Попробуйте погулять по Иркутску тогда, когда в нем нет людской суеты. Лучше всего — часов в 5 утра, летом. Это ведь совсем другой город — тот, настоящий город, который днем скрыт за людьми, машинами, толкотней, заботами.
Несмотря на все попытки преобразований, Иркутск — это город со своим лицом. Его с первого взгляда распознаешь на любой фотографии, его безошибочно узнаешь из окна поезда. Иркутск эклектичен, как пьяный художник, — маленький покосившийся домик на фоне стекла и бетона, псевдорусское барокко рядом со «сталинкой», памятник Колчаку перед женским монастырем... Со стороны — диковато, как сибирское наречие для московского уха, но для нас привычно, уютно и удобно.
И, как любая самодостаточная структура, Иркутск очень своеобразно ведет себя с разного рода внешними агрессиями. Какой бы завоеватель ни приехал, какие бы грандиозные планы не привез — город сделает вид, что поддался, покорился, но, подобно умной жене, упорно будет гнуть свою линию. И завоеватель постепенно понимает, что бороться с этим городом — все равно что сражаться с водой. Она утечет сквозь пальцы и снова станет прежней. Завоевателю же остается или отступить, или раствориться.
Только за XX век Иркутск пережил несколько наплывов приезжих. Русско-японская война, столыпинские переселенцы, ссыльные тридцатых, эвакуированные и раненые в Великую Отечественную, строители ГЭС, бамовцы... Все эти приезжие не были сибиряками, они везли с собой свою культуру, язык, менталитет. Где они? Их нет. Они растворились в городе, приняли его неспешность, основательность, чистую речь, они стали иркутянами буквально за пару поколений. А ведь коренных иркутян — тех, чьи предки жили здесь в начале XX века — вряд ли наберется и пять процентов.
Возвращаясь к вопросу — уехать или остаться. В Иркутске не скучно. Это — главное. Даже в Новосибирске, городе миллионном, уныло и серо. Да, кипит бизнес — но нет городской эклектики, нет характера, нет лица. Это просто место, где ночуют и работают. Иркутск — место, где живут. И умирают, конечно.
Особенно хорошо это понимаешь, когда поездишь по миру. Да, есть цветущий Шанхай с трехсотэтажными небоскребами и цветами вдоль всех дорог. Есть стекло и бетон Нью-Йорка, где можно сидеть в белых штанах на тротуаре и не запачкаться. Есть великолепно-несуразный Лондон, воняющий всеми нечистотами королевства. Это все интересно. Но нигде, кроме Иркутска, под утренний дождь не скажешь от всей души: «Здравствуй, город!»
А сочинение на тему отъезда я теперь регулярно задаю своим студентам. Потому что этот выбор придется сделать каждому из них.
Дмитрий Таевский,
шеф-редактор портала «Бабр.ru»
