«Мы скоро не сможем спроектировать даже подлодку»

Владимир Васильев, ректор известного инженерного вуза о том, как подготовить инженеров для инновационной экономики.

Президент Дмитрий Медведев в своей программной речи в Магнитогорске призвал вернуть престиж и деньги в техническое образование, а слово «инженер» вернуть в дипломы. «Инженер — это круто», — провозгласил президент, после чего Минобрнауки и вузовское сообщество начали обсуждать конкретные изменения. Подробнее о реформе инженерного образования «МН» рассказал Владимир Васильев, ректор одного из ведущих вузов страны — Санкт-Петербургского госуниверситета информационных технологий, оптики и механики (СПбГУ ИТМО).

— Владимир Николаевич, инженер — это действительно круто?

— Не уверен. В позапрошлом веке инженер-путеец был элитой общества. В прошлом веке в Советском Союзе инженер ракетно-космической отрасли или работающий в ядерной энергетике — это было круто. Общество ориентировалось на людей, строивших гидроэлектростанции, другие крупные проекты. Но в последние 20 лет крупных проектов нет.

Говорить же о российском инженерном образовании лучше в сравнении с западным. Статистически мы наравне, примерно 35% студентов поступают в университеты по укрупненной группе специальностей «инженер». Какие инженеры — уже вопрос, картинка другая: работодателей в нашей стране не удовлетворяет качество подготовки инженерных кадров.

В Советском Союзе готовили инженеров-исследователей, инженеров-технологов, инженеров-конструкторов. Сейчас же нужны специалисты с широкими профессиональными компетенциями, со знаниями в маркетинге, экономике, умеющие работать в команде, знающие английский язык. С другой стороны, нужны и узкие специалисты — это, скорее, запрос малых и средних инжиниринговых компаний.

Одним словом, запрос на инженеров от промышленности есть. Не удовлетворяет качество инженерной подготовки, которое дается в вузах. Это медицинский факт. Будущие специалисты осваивают устаревшее инженерное оборудование, которым уже давно не пользуются на производстве. Мы скоро не сможем спроектировать нормальную подводную лодку .

— Ситуацию еще можно изменить?

— Нужно менять, восстанавливать подготовку инженеров с нуля, с азов: с клубов юных техников, кружков моделизма, детей приучать к техническому творчеству, со школы их отбирать и таким образом закладывать элиту разработчиков, конструкторов, айтишников. Если производитель действительно заинтересован в кадрах, ему надо идти в школу. Работодатель обязан участвовать в процессе подготовки, доказывать и престиж инженерной специальности, и ее статус. Рецепты просты: нормальная заработная плата, социальная поддержка, прежде всего квартира для молодых.

— Государство также меняет и начальную ступень профобразования. Но не ясно, что именно изменится?

— Будет как класс упразднено начальное профессиональное образование — ПТУ. Техникумы останутся ступенью среднего профобразования. В целом экономика и производство меняется. Спецы с образованием ПТУ, умельцы с гаечным ключом и кувалдой нужны все меньше. Даже для работы на станции техобслуживания может знаний не хватить. Можно, конечно, сантехников готовить в ПТУ, но рано или поздно в России появится система «умный дом» и будут нужны специалисты более высокого уровня. Строительство меняется. В Советском Союзе жилой дом только на 20% зависел от инженерии, коммуникаций, сейчас уже на 40%. И ясно, что скоро дойдет до 60%. То есть главное будет не кирпичи класть, а коммуникации обеспечивать. «Синие воротнички» стали другими, поэтому пэтэушники остаются в прошлом.

Колледжи станут первой ступенью высшего образования, будут выпускать бакалавров. Но это будет программа так называемого прикладного бакалавриата. Это узкий профиль подготовки. Хотя деление на прикладной (колледжи) и академический бакалавриат (университеты) — это лукавство. С одной стороны, поднимается престиж квалифицированной рабочей силы, «синих воротничков», но может произойти полная девальвация диплома о высшем образовании и самого понятия.

— Я правильно понимаю, что нужно новый закон «Об образовании» привести в соответствие с идеей эдакого ренессанса инженерного образования.

— Правительству нужно определиться с ролью и сочетанием государства и рыночных институтов в системе образования. Рынок будет диктовать свои условия или все-таки государство будет определять запрос на специалистов? Если государство, то нужна программа развития страны на 10–15 лет, и будет понимание, какие специалисты нужны. Если мы определяемся на запрос рынка, то придется сложно: в России предприятия и бизнес пишут программу развития на два-три года, на пять лет, не больше.

— Что нужно поменять в подготовке инженеров?

— Сейчас на программу подготовки студента (не важно, инженера или финансиста) бюджет выделяет строго определенную сумму. Подготовка инженера дороже. Нужно дорогое и сложное оборудование. Экономисту или юристу нужны доска, книги и компьютер. Стоимость подготовки должна быть дифференцирована. И, судя по всему, принципиальное решение есть. На подготовку инженеров будет выделяться примерно вдвое больше денег. Думаю, эти изменения удастся вписать в бюджет следующего года.

Государство даст новые, более высокие цифры приема на инженерные специальности. Надо ли вузам это? Сомневаюсь.

— Почему?

— Только 30% выпускников-инженеров работают по специальности, 70% ищут другие варианты на рынке труда.

— Вы своим студентам можете обещать легкое трудоустройство?

— 70% выпускников могу гарантировать. Особенно нашим айтишникам и тем молодым людям, кто учится на фотонике. У будущих приборостроителей ситуация хуже. Проблема в другом. Наши ребята востребованы на предприятиях. Но зарплата там 12–13 тыс., ну 15 тыс. руб. Выпускников наших заработки меньше 25–30 не интересуют. В каком-нибудь «Связном» торговать компьютерной техникой в два-три раза выгоднее, чем работать на предприятии.