Омулевые страсти-мордасти Слюдянки
Почему Слюдянка торгует омулем? Ответ вроде бы напрашивается сам собой: ведь рядом Байкал. Однако из разговоров с торговцами рыбой нашему корреспонденту удалось установить более вескую причину, толкающую их на это занятие.
Как себя помнит Слюдянка, с первых дней ее основания жители ловили, солили, вялили, коптили и торговали омулем. Для этого в прошлом поселка, а теперь города на берегу Байкала омулевый промысел является своеобразной визитной карточкой. Люди со всех четырех концов света если и знают Слюдянку, то по двум приметам – старинному монументальному зданию вокзала и бесчисленному количеству торговцев на перроне, несущим свою трудовую вахту днем и ночью, в летнюю жару и зимние морозы. Нетрудно догадаться, что самый ходовой товар – байкальский деликатес омуль.
Столпотворение на вокзале
Каждые сутки на станцию прибывает до десятка пассажирских поездов дальнего следования. И при любой остановке поезда на перроне вокзала происходит настоящая куча мала народа. Торгующее население Слюдянки от мала до велика с азартом бросается на штурм вагонов, откуда неторопливо появляются пассажиры. На каждый вагон приходится как минимум по 5–10 торговцев, обгоняющих друг друга с криками, наперебой: "Покупаем омуля! Горячего копчения! Холодного! Соленый! Вяленый! Свежий!"
Торговцы наседают на пассажиров, облепляют их, словно рой мух, загораживают им проход. Омуль предлагается в таком изобилии, что глаза разбегаются и дико разыгрывается аппетит у человека, неравнодушного к этому продукту. Соблазненные вступают в дальнейший торг и выбирают рыбицу каждый по своему вкусу и кошельку. В зависимости от способа приготовления и по весу цена омуля разнится от 10 до 25 рублей за штуку.
Но вот объявляют об отправлении поезда. Торговая суета и давка не только не утихают, а наоборот, разгораются с новой силой. В оставшиеся минуты-секунды некоторые умудряются уговорить несговорчивого или запоздавшего пассажира и продать ему пару-тройку хвостов.
Порой это делается на бегу, когда поезд уже тронулся, и обмен омуля на деньги поспешно осуществляется через открытые окна вагонов. Ушел поезд – и на перроне постепенно воцаряется спокойствие. Торговцы подсчитывают выручку, аккуратно перекладывают непроданного омуля в садках и изредка обмениваются репликами.
Галина, женщина средних лет, по всему видно, довольна: ей удалось сбыть крупную партию и сразу в одни руки.
На вопрос мужчины-пенсионера: "Ну как навар, Маша?" – последовал ответ его одногодки: "Пяток продала. Чой-то плохо берут..."
Девушке-студентке Светлане и ее бабушке на этот раз не повезло: как они ни старались, покупатели обошли их стороной.
Через несколько минут привокзальная площадь Слюдянки больше чем наполовину обезлюдела. Многие торговцы разошлись и разъехались по домам, для того чтобы вернуться к прибытию очередного поезда. Те, кто остался, живут на окраине города, и покидать свои места им не с руки. Они продолжают вялотекущую торговлю в надежде на случайного покупателя. И действительно, к ним изредка подходят и берут одни-два хвоста.
Как в Слюдянке зарабатывают на кусок хлеба
Слюдянка – город повальной безработицы. Кроме железной дороги, все фабрики, карьеры и прочие производства давно стали. Практически все рабочее население города предоставленно собственной участи, и зарабатывает на кусок хлеба каждый как умеет. Одним словом, беспросветная слюдянская жизнь заставила людей осваивать новую профессию. Примеров таких не счесть.
Почти любой из нынешних торговцев омулем лет десять-пятнадцать назад работал на каком-нибудь из предприятий местной промышленности. Потом лишился работы и вынужден был податься на вокзал.
Она представилась просто:
– Наташа.
На вид ей лет пятьдесят. Омулем торгует с середины 90-х годов. До этого работала на слюдяной фабрике и мечтала о полноценной пенсии. Ее мечта не сбылась, и после недолгих раздумий и приготовлений она подалась в мелкую коммерцию.
– Рыбу покупаю у перекупщиков. Килограмм стоит рублей 20–25. Коптильня у меня дома во дворе. Коптим всей семьей. Торгую я одна, ну, бывает, дочка помогает, – поделилась своими заботами Наташа. – Раньше, когда я начинала торговать, выгоды было больше. Сейчас нас сотня, а то и поболее бери, а тогда – никакой конкуренции. Пассажиров пруд пруди, всего омуля сметали. Торгую и летом, и зимой. Никуда не денешься. Цены в магазинах огромные – и на продукты, и особенно на детские вещи, а у меня внуки растут не по дням, а по часам. Любую шмотку купить – проблема, несколько сотен подавай. А где их взять? Вот и торгую омулем.
– И какой заработок?
– На хлеб и квас хватает. Ну, вчера рублей на 70 продала, сегодня поменьше. День на день не приходится. А так примерно полторы тысячи в месяц. Но все равно лучше на фабрике работать, чем омулем торговать.
У Егора Алексеевича, примостившегося со своим товаром в тени коммерческого киоска, другой вариант, но тоже не от хорошей жизни. Он работает в поселке Посольск на рыбном заводе. Зарплату там выплачивают натурой, а он на Слюдянском вокзале реализует ее в деньги.
– Заводской омуль хуже частного, – говорит Егор Алексеевич. – На заводе его обрабатывают, прессуют, выжимают соки. Зато он крупный, отборный. Расходится помаленьку. Вот сижу с утра, почти все продал. Послезавтра на завод ехать, мне там задолжали зарплату на тысячу. На эти деньги выдадут два ящика омуля. Буду им целый месяц торговать.
Рецепт от торгующего дедушки
По соседству с Егором Алексеевичем расположился еще один торгующий дедушка. Имя и отчество отказался называть, а в остальном оказался довольно разговорчивым. Свое интервью посвятил одной теме. Очень подробно и толково рассказал о том, как правильно солить и коптить омуля, чтобы из него получился первосортный продукт.
Прежде всего рыбу нужно основательно выпотрошить и очистить. Эта операция требует предельной тщательности и дотошности. Все лишнее до крупинки должно быть удалено, при этом приходится выскребать внутренности чайной ложечкой. Не работа, а сплошная канитель, потому что отнимает уйму времени. Потом очищенного омуля солят – и в коптильню.
Для того чтобы он покрылся золотистой корочкой и был приятен на вкус, при копчении в качестве дров можно использовать только определенные сорта дерева. Лучше всего осину или вишню и ни в коем случае смолье или березу. Омуль горячего копчения готов через два-три часа, на холодное копчение уходит до двух и более суток. Но цена того и другого омуля одинакова.
Гера и компания
Несколько в стороне от основной массы коробейников, прямо под железнодорожным виадуком, расположились старожилы слюдянской омулевой торговли – три пожилые женщины и среди них баба Гера. Ее имя, наверное, знает каждый житель Слюдянки. Еще бы – она промышляет торговлей около вокзала уже сорок лет.
– О-о, я начинала в 1960 году. Продавала леденцы, варенную картошку, овощи. И омулем стала тогда же торговать из-под полы, – поделилась своими воспоминаниями баба Гера. – В ту пору все строго было, милиция нас гоняла, но Слюдянка всегда омулем славилась.
Несмотря на все запреты, местные выходили на Байкал и снабжали нас рыбой. Одно время на вокзале государственные киоски стояли, и никакой давки за омулем не было. Потом Байкал чехам продали, они все выловили. До восьмидесятых годов омуль почти исчез. А потом на прибыток пошел. Сейчас омуля много, бери сколько хочешь.
В торгующую компанию под руководством бабы Геры кроме двух подруг входят еще ее дочь и внучка. Они предлагают покупателям омуля местного улова. Он хоть и мелкий, но очень вкусный. Большинство же торговцев пользуются услугами посредников, которые завозят свой товар в Слюдянку с дельты Селенги, Малого моря, из Посольска и других байкальских поселений.
Ближе к середине июля начинается путина, при хорошем улове, как в этом сезоне, следует оптовое падение цен на омуля. Но надеяться, что он станет дешевле в розницу, не следует. Торговцы со Слюдянского вокзала ориентируются на цены в магазинах, которые также не собираются сбавлять свои обороты.
Почитатели и хулители омуля
Еще совсем недавно широкая известность омуля как лакомой рыбы не выходила за пределы Иркутской области и Бурятии. Сейчас же круг его потребителей значительно расширился. Пассажиры, следующие мимо Слюдянки в западном и восточном направлениях, теперь охотнее покупают байкальскую белорыбицу, чем селедку. Предпочитают омуля горячего копчения. Он вполне сгодиться и на завтрак, и на обед, и на ужин, а равнять его с пресловутой китайской лапшой вообще не приходится.
Москвичи, питерцы и красноярцы (не говоря уж об иркутянах) в последнее время превратились в рьяных почитателей этой байкальской рыбы и частенько покупают ее на заказ в особо крупных количествах. Их не пугает дальность расстояния, потому что при правильном хранении копченый омуль не теряет своих вкусовых качеств в течение нескольких суток.
Естественно, как и любая коммерция, торговля омулем в Слюдянке не обходится без трудностей и препон. Люди на перроне постоянно в центре бдительного внимания городской администрации, СЭС, служащих вокзала, работников станции и частных коммерческих киосков. И всем они мешают, доставляют лишние хлопоты, вызывают начальственное раздражение.
По мнению городской администрации и СЭС, торговцы омулем своим непрезентабельным видом портят репутацию города, железнодорожникам создают проблемы с безопасностью движения поездов. У частных коммерсантов, торгующих на вокзале, отбивают потенциальных покупателей. За подобные прегрешения их гоняют, наказывают, штрафуют, а поручают это неблагодарное дело транспортной милиции.
Транспортная же милиция не хочет быть козлом отпущения и по отношению к торговцам омулем старается проявлять максимум лояльности. Вот что сказали по этому поводу сотрудники ЛОВД станции Слюдянка:
– Мы живем в городе среди людей. Знаем их нужды и заботы. Знаем, что они торгуют омулем не от распрекрасной жизни. С формальной точки зрения, мы должны их гонять, но, если рассуждать по-житейски, на торговлю мы просто закрываем глаза. Гонять бабушек с кошелками – не милицейское дело. У нас и так обязанностей невпроворот. Охранять общественный порядок на вокзале и станции и так некому, а тут наседают со всех сторон: принимайте меры! Мы что – должны лишать людей последнего куска хлеба!?
Как рассказали сами торговцы, в настоящее время по отношению к ним наблюдается спад репрессий и происходит это во многом благодаря упорству работников линейного отделения милиции станции. Поэтому торговля идет своим заведенным порядком, без сбоев. Прибывают пассажирские поезда, и, к общему удовлетворению покупателей и продавцов, копченый, вяленый, соленый и свежий омуль уходит по назначению.
