Диссертанты в строю
Все началось внезапно, одновременно с приходом весны, когда мой сын — аспирант Геолого-разведочного института и научный сотрудник НИИ теоретической и экспериментальной физики зашел в военкомат. Явился он туда по собственной инициативе, поскольку ему было предложено участвовать в международной конференции, а срок действия загранпаспорта истекал. Для оформления нового требовалась соответствующая справка.
Сотрудники военкомата появлению потенциального призывника чрезвычайно обрадовались и немедленно отправили его на медкомиссию, несмотря на имеющуюся отсрочку до 2013 года. Когда комиссия проверила наличие у призывника всех положенных органов и частей тела, молодому человеку вручили повестку о том, что через пять дней он должен явиться уже на призывную комиссию и готовиться к службе. На законный вопрос об имеющейся отсрочке последовал ответ, мол, отсрочка от армии предоставляется только аккредитованным аспирантурам, и если вы можете принести из института копию этой самой аккредитации, то вам отсрочку действительно предоставят. Правда, как говаривал товарищ Сухов, «это вряд ли», иезуитски добавили представители военкомата.
На следующий день в отделе аспирантуры подтвердили, что отдельной аккредитации на послевузовское образование действительно нет, ибо получить ее в принципе невозможно. Раньше такое и в голову никому не приходило, но Министерство образования и науки выдумало эту новую форму, правда, подготовить стандарты до сих пор не успело. На сегодня ни одна аспирантура в стране не имеет и не может иметь этой самой отдельной аттестации. Хотя если разобраться, то бредом отдает и сама идея аттестации: институт дает возможность соискателю готовить диссертацию, но утверждает работы Высшая аттестационная комиссия (ВАК).
Сотрудники института лишь посочувствовали нам, а заодно рассказали, что этот случай не первый и несколько аспирантов старших лет уже судятся с военкоматами. Одного товарища по несчастью пытаются забрать за два месяца до защиты диссертации, и даже письмо ректора на военкома не подействовало. Пришлось подавать в суд.
С этого момента стало очевидно, что ситуация непростая и отнюдь не смешная. Были подняты богатые семейные связи в научной среде, опрошены друзья и знакомые, имеющие отношение к этой проблеме, и выяснилось, что приобрела она довольно серьезные масштабы. Загребать аспирантов стали повсеместно даже из МГУ. Пробный шар военкоматы бросили осенью в Воронеже, где призвали восемь аспирантов. Тогда проблема выглядела локальной и резонанса не получила. Призыв приостановили, и все успокоились. Сейчас опухоль идиотизма разрослась.
Наш сын — парень крепкий, прошедший многолетнюю экспедиционную школу, и армейские нагрузки он выдержит. Но вернется ли он в науку? Сейчас он увлечен своей темой и готов за символические деньги работать на государство, поскольку имеет возможность параллельно заниматься исследованиями. Но трудно себе представить, что после года умственного простоя он вернется к практике подобного альтруизма. А выгодных предложений у молодого толкового специалиста уже хватает. То есть в наших нищенских условиях отсрочка от призыва является едва ли не единственным стимулом для привлечения талантливой молодежи в науку, но теперь государство и его отнимает.
Получается, что все слова высших руководителей государства о модернизации, поддержке молодых ученых, росте научного потенциала и прочих красивых и правильных вещах — это блеф, а на деле российскую науку лишают будущего. О какой военной реформе тут можно говорить, о создании какой высокотехнологичной армии? Неужели кому-то в голову может прийти, что в XXI веке один солдат с ружьем может принести больше пользы, чем ученый, конструктор или просто классный инженер?
Даже интересно, случившееся — следствие планомерной политики или полного всепобеждающего бардака, когда левая рука, то есть Минобороны, не подозревает, что делает правая, то есть Минобрнауки? Если первое, то страшно представить, каковы будут следующие шаги. Ученых в солдаты забирать — чистое средневековье. Если второе, то налицо безобразная работа правительства, в котором господа министры Сердюков и Фурсенко заседают вместе. Есть и третий вариант, более жизненный и для сегодняшней России традиционный — коррупция. Двойственность трактовок дает возможность для чиновничьего усмотрения. Родители бегут спасать своих чад, а им тут же выставляют счет за услуги. То есть военкоматы за счет аспирантов просто увеличили «налогооблагаемую базу», видимо, взяв в долю остальных участников.
Сейчас проблема приобретает широкий общественный резонанс, и руководство страны вынуждено на нее реагировать. Скорее всего, призыв аспирантов будет остановлен, в закон быстренько внесут коррективы. Кого-то пожурят, вмешавшиеся государственные мужи будут выглядеть героями и спасителями. Но по престижу и научному потенциалу страны уже нанесен могучий удар. Перед каждым молодым человеком, занимающимся наукой, рано или поздно встает вопрос — оставаться или уезжать. Лучшие ребята еще студентами получают предложения из-за рубежа, задумайтесь, как сложившаяся ситуация отразится на их выборе? Захотят ли они делать карьеру в России, где помимо слабой материальной базы и неустроенности есть другая проблема: государство постоянно меняет законы, а человек не может планировать свою судьбу даже на несколько лет? Люди же видят, что там в них заинтересованы, а здесь они никому не нужны, разве что в качестве «пушечного мяса».
Георгий Олтаржевский,
журналист, «отец солдата»
