Вот такая культура...

Опубликованное в "Областной газете" интервью с министром культуры Прибайкалья Верой Кутищевой настолько феерично, что не требует комментариев.

Мы публикуем его для обсуждения нашими читателями.

Вера Кутищева: Нравственность – основа основ культуры

В последнее время в СМИ идет бурная дискуссия о публичном использовании ненормативной лексики. Зрители в телевизионных ток-шоу выражают свое недовольство и требуют призывать виновных к ответу вплоть до уголовного наказания. Тем не менее художники арт-группы «Война» за свою скандальную акцию на Литейном мосту «Х... в плену у ФСБ» получают государственную премию «Инновация» в номинации «Произведение визуального искусства». Не отстает от всей страны и Приангарье. Например, недавно иркутскую общественность возмутил привозной спектакль с Ефимом Шифриным «Скандал – публике смотреть воспрещается». Не осталась без внимания и ненормативная лексика в одном из иркутских поэтических сборников. О том, как бороться с этой ложкой дегтя, газета «Областная» спросила у министра культуры и архивов Иркутской области Веры Кутищевой.

– Это дискуссионная тема, и по ней могут быть высказаны различные мнения. Мы живем в век бурных перемен, когда многие традиции забыты, постоянно появляется что-то новое. Тем не менее мы не должны забывать об основе основ в культуре – нравственности. С одной стороны, это просто, как в стихотворении Маяковского «Что такое хорошо, и что такое плохо?», которое мы читали в детстве. А с другой – это вопрос философский, и особенно актуальный, если мы хотим говорить о перспективах развития нашего общества в глобальном смысле. Мы считаем культуру сферой, которая культивирует и возрождает добро, но часто видим явления, которые, используя формы культуры, преподносят нам прямо противоположное – безнравственность и бездуховность.

– Наверное, культура в этом плане – самая уязвимая сфера?

– Само понятие «культура» имеет множество трактовок – то ли это культ, то ли взращивание. Например, мы привыкли к тому, что книга – это источник знаний и вместилище духовности. Но если мы читаем в ней ненормативную лексику, конечно, это нас обескураживает и оскорбляет. Когда употребление данной формы речи в поэтическом произведении не оправдано с точки зрения смысла, это наводит на мысль, что оно было использовано автором исключительно для привлечения внимания. Это дискредитирует саму форму культуры. Мы говорим в частности о сборнике «Иркутское время», в котором напечатано несколько стихотворений с ненормативной лексикой. Они, как оказалось, в глазах общественности бросили тень на весь творческий союз, как та пресловутая ложка дегтя, которая портит всю бочку меда. При этом людям теперь трудно объяснить, что другие авторы не грешат ненормативной лексикой в своем творчестве. И я в данном случае согласна с читателем Михаилом Васильевичем Нашивановым в том, что такое явление оскорбительно для читателя.

– Но ведь автор никого конкретно не оскорбил?

– Это невольное оскорбление, за которое невозможно извиниться. Например, если у нас вырвалось это слово в устной речи, то вы можете попросить прощение. Но если меня коробит это слово в книге, я уже оскорблена. Это касается не только конкретного сборника. Например, недавно в Иркутске выступали московские артисты со спектаклем «Скандал – публике смотреть воспрещается», и мне неоднократно по этому поводу делали замечания представители иркутской общественности. Почему это происходит? Потому что человек приходит в театр, как в храм искусств, а не для того чтобы слушать матерные слова.

– Но ведь этот процесс невозможно проконтролировать…

– Между прочим, у нас есть регионы, которые это успешно контролируют. В некоторых запрещены гастроли определенных артистов, в других за употребление ненормативной лексики даже на улице штрафуют. Такие запретительные меры, возможно, и эффективны, но это не наш путь Мне кажется, мы должны негативу противопоставить позитив. Чем больше у нас будет хороших спектаклей, книг, концертов, светлого, доброго и духовного, тем больше зло будет отступать. А запретительными мерами мы только подогреем интерес к явлению. Пусть ненормативной лексикой как частью языка занимаются ученые, а в культуре ее употребление редко оправдано. Я считаю, что такие книги не должны издаваться при государственной поддержке, но если такое происходит, они должны иметь какие-то особые пометки, как на пачке сигарет.

– Все-таки, на ваш взгляд, культура – это территория свободы или морали?

– Вопрос в том, что мы понимаем под свободой. Нашими соотечественниками она зачастую трактуется как вседозволенность. На самом деле свобода – это внутреннее самоограничение, которое определяется человеком из его личного понимания добра и зла. Мы не выживем как страна, если у нас будет свобода бездуховности и безнравственности.

– Может быть, подобные явления – свидетельство того, что наше общество находится в подростковом состоянии?

– Да, скорее всего, это болезнь переходного периода. Кстати, история не раз нам показывала, к чему приводит вседозволенность и распущенность, вспомним Римскую империю и Византию. У нашей страны сейчас очень ответственный период не только взросления, но и выбора пути. Но я считаю, что перевес все-таки на стороне добра. Шлюзы зла нужно перекрывать, и начать нужно каждому с себя самого.

– То есть сама принадлежность к сфере культуры накладывает на человека определенную ответственность?

– Я думаю, да, ведь «поэт в России больше, чем поэт». Но на деле у нас идет расхождение между тем, что мы декларируем, и тем, что делаем. Наверное, в этом есть и вина государства, которое не обеспечивает деятелям культуры достойное существование. Разве бы артисты шли сниматься в сериалы и делали бы то, за что им порой стыдно? Но когда обычный человек становится свидетелем некрасивого поведения деятеля культуры, у него наступает отторжение ко всей культуре. То же мы можем сказать о представителях других сфер. Ведь борьба между добром и злом происходит у каждого внутри.