В ходе проверок органов опеки и попечительства выявлены многочисленные нарушения
826 нарушений законодательства о защите прав детей, оставшихся без попечения родителей, выявила прокуратура Иркутской области во время комплексной проверки, проведенной весной этого года.
Прокуроры проконтролировали управления опеки и попечительства, детские дома и учреждения образования. Сотрудники надзорного ведомства установили ряд вопиющих фактов нарушения закона. Например, власти Катангского и Жигаловского районов не освоили деньги, направленные на приобретение жилья для сирот. Своим видением ситуации с нашим корреспондентом поделился заместитель прокурора Иркутской области, старший советник юстиции Игорь Бурановский.
– Игорь Романович, известно, что Иркутская область занимает одно из лидирующих мест по количеству детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей – их 26 тыс., это более 3% от общей численности несовершеннолетних. Известно, что опека и попечительство – наиболее распространенные формы социального устройства детей. Вместе с тем, согласно данным прокуратуры, в 2010 году число детей, взятых под опеку, снизилось более чем на 40%. С чем это связано?
– Несмотря на то, что одним из приоритетов деятельности органов опеки и попечительства является обеспечение права ребенка на воспитание в семье, у нас в области складывается отрицательная тенденция по передаче сирот под опеку или в семью. Этому есть несколько причин. Прокуратура считает, что сформированный в нашем регионе пакет областных нормативных правовых актов нельзя признать достаточным для стимулирования данных форм воспитания. С 2007 года не изменялся размер опекунского пособия, которое так и составляет 4 тыс. рублей. Также с 2007 года неизменным остается размер вознаграждения приемным родителям – это 2500 рублей на каждого ребенка в месяц. Кроме того, с 1 июля 2009 года ежемесячную выплату пособия на усыновленного ребенка – 4 тыс. рублей – стали получать только семьи, где среднедушевой доход ниже величины прожиточного минимума. В итоге, число усыновленных детей в 2010 году сократилось более чем в три раза.
Однако дело не только в этом. В ходе проверки прокуроры отметили низкую эффективность работы органов опеки и попечительства на данном направлении. В районах области не проводятся обучающие семинары по вопросам педагогики и психологии, основам медицинских знаний для кандидатов в опекуны, не обеспечивается их психологическое обследование, недостаточно пропагандируются формы семейного устройства в средствах массовой информации. Не соблюдаются требования закона при подборе, учете и подготовке граждан, желающих стать опекунами, а также контроле за условиями жизни и воспитания детей в замещающих семьях.
Нельзя сказать, что в Иркутской области по сравнению с другими регионами худшая ситуация. Мы не находимся в явном провале, но и хвалиться особо нечем.
– Как, по-вашему, можно улучшить положение с семейным устройством сирот?
– Для начала нужно хотя бы устранить нарушения законодательства. Не думаю, что очень уж резко сократилось количество людей, желающих взять в семью ребенка-сироту. Ясно также, что, когда определялись размеры пособий, считалось, что эти деньги будут серьезным подспорьем. Сегодня этих средств явно не хватает, ведь жизнеобеспечение дорожает.
– Много сейчас говорится о том, что ребенок должен по возможности оставаться в кровной семье, где ему наиболее комфортно. В то же время нередки случаи, когда нахождение детей с родными родителями попросту опасно. Как контролируют такие семьи сотрудники инспекций по делам несовершеннолетних и органы опеки?
– Есть случаи, когда изъятие ребенка из семьи – единственный вариант обеспечить ему нормальную жизнь. Выявление таких случаев в первую очередь зависит от инспекторов по делам несовершеннолетних, сотрудников органов опеки. Однако мы нередко сталкиваемся с практикой, когда они просто не владеют ситуацией. Доходит до смешного. В одном из районов области нам сотрудники органов опеки пытались объяснить, что не смогли попасть в социально неблагополучную семью потому, что, когда они постучали в дверь, им не открыли. Сотрудники не стали усердствовать и ушли – а потом в этой семье случилось несчастье с ребенком. А ведь можно было пригласить того же участкового и все-таки попасть в дом. Но ведь в этом случае надо было работать, тратить время. А тут – пришел, функцию вроде бы как выполнил, отметку поставил, и никто не упрекнет.
В ходе проверки прокуроры выяснили, что при ведении банка данных о семьях и несовершеннолетних, находящихся в социально опасном положении, органы соцзащиты не всегда отражают полную и объективную информацию о поставленных на учет. Профилактическая работа с такими семьями, в том числе с выездами в отдаленные населенные пункты, не проводится. Так в управлении социального развития, опеки и попечительства города Черемхово и Черемховского района еще в январе 2010 года была поставлена на учет социально неблагополучная семья, где растут трое детей. В феврале там побывали специалисты соцзащиты, выяснили, что в доме грязно, помещение не отапливается, постельного белья и продуктов питания нет. Однако они нигде не отразили информацию о положении дел в семье, спустя год в устной беседе с проверяющими не могли пояснить, в каких условиях в настоящее время живут дети. Также хочу заметить, что в области не изжиты случаи, когда дети, фактически потерявшие родительское попечение, органами опеки выявляются несвоевременно.
– Острой остается проблема обеспечения сирот жильем. Каковы их перспективы на получение жилья? Как сохраняется закрепленный за ними жилфонд?
– В начале 2011 года в области было 5 тыс. детей-сирот, не обеспеченных жилыми помещениями, в целом же число состоящих на учете в органах местного самоуправления – почти 13 тыс. человек. Как вы помните, в предыдущие годы квартиры данной категории детей предоставлялись только органами местного самоуправления по решению суда, в том числе по иску прокуроров. В 2009 году благодаря этому получили жилье 88 человек, и понятно, что этого было недостаточно для снятия социальной напряженности. В 2010 году, впервые за несколько лет, в том числе благодаря вмешательству прокуратуры Иркутской области, в бюджете региона на эти цели предусмотрели значительные денежные средства. Всего за счет областного и федерального бюджетов было приобретено 253 жилых помещения, за счет муниципалитетов – 21. В прошлом году министерство социального развития, опеки и попечительства Иркутской области издало приказ об установлении формы областного реестра и порядка его ведения. Проверка прокуратуры выявила многочисленные нарушения, которые свидетельствуют о недостоверности реестра. В частности, прокурор города Иркутска установил 30 несовершеннолетних, стоящих на учете незаконно, поскольку они были удочерены или усыновлены, а значит, потеряли это право. Подобные факты выявлены также в Баяндаевском районе и городе Усолье-Сибирском.
Другие нарушения касались ненадлежащей работы администраций учреждений по обеспечению сохранности закрепленных за сиротами квартир. Часто они находятся в неудовлетворительном состоянии. Прокурор Аларского района при проверке личных дел пятерых несовершеннолетних, которые обучаются в профессиональном училище, установил, что документы, подтверждающие сохранность их жилья, отсутствуют, хотя соответствующие запросы в муниципалитеты направлялись неоднократно. В ходе проверки в образовательных учреждениях начального и среднего профобразования прокуроры городов Черемхово, Шелехова и Эхирит-Булагатского района выявили детей-сирот, не состоящих на учете, что не позволит им после окончания учебы инициировать вопрос предоставления жилья.
– Согласно официальным данным, в 2010 году для обеспечения детей-сирот квартирами муниципалитетам области было выделено в общей сложности 187 млн рублей. Но выяснилось, что полностью использовали субвенции только 11, частично – 38, а в Жигаловском и Катангском районах финансовые средства вообще не были освоены. Там что, нет сирот, нуждающихся в жилье?
– Если бы не было сирот, территориям не выделялись бы эти деньги. Средства ведь распределяются на основании документов, представленных самими муниципалитетами. Для меня удивительно, что администрации годами просят на эти цели средства, а когда, наконец, получают их – ничего не делают. В одном районе идет какая-то непонятная волокита с аукционной комиссией. В другом – деньги просто лежат на счетах. Нам говорят, что они пришли в конце года и было сложно их освоить. Но прокуроры проводили проверку в марте-апреле, а квартиры все еще не были приобретены. А ведь цены на недвижимость растут и выделенных денег может уже не хватить! Бездушное отношение к сиротам, которые и так находятся в незащищенном положении – возмутительно и непонятно. Какие в территориях могут быть более важные задачи, чем освоить выделенные бюджетом средства? Сейчас мы дополнительно дали поручения прокурорам, чтобы они персонально разобрались, по чьей вине это происходит. Я считаю, здесь уместен вопрос, а соответствуют ли эти люди занимаемым должностям? Мы будем держать тему обеспечения детей-сирот квартирами на контроле и проверим, какие квартиры были куплены им на государственные деньги. Это для нас важно уже потому, что прокуратура области прилагала много усилий для того, чтобы эти средства были выделены.
– Что вы можете сказать о состоянии детских домов региона?
– В силу своих обязанностей я курирую и вопросы соблюдения прав несовершеннолетних в системе уголовно-исполнительных учреждений. И когда я вижу условия содержания, созданные, к примеру, в ангарской воспитательной колонии, то думаю, неплохо было бы и в детдомах иметь хотя бы половину того, что имеют малолетние осужденные. Я не против того, чтобы в колониях были созданы хорошие бытовые условия, но мы ведь наблюдаем дикую диспропорцию. Совершенно невозможно смотреть, когда воспитанники детдомов не имеют самых элементарных вещей. Например, в Зиме, в школе-интернате № 6, у детей сирот с ограниченными возможностями нет площадки для занятий спортом, спортинвентаря. Да что говорить, в спальных комнатах отсутствуют шкафы для одежды и обуви, тумбочки, стулья. Я не скажу, что дети где-то ходят голодные или раздетые. Но чем дальше от Иркутска, тем хуже ситуация: уровень обеспеченности, внешний вид зданий оставляют желать лучшего. Отрадно, что в этом году ни в одном детском учреждении не было срывов отопительного сезона и даже в сильные морозы никто не замерзал. Но все равно, в глубинке, в отличие от областного центра, где неплохо развито меценатство, картина грустная.
– В чем, по-вашему, причина такого большого числа нарушений, выявленных проверкой – более 800?
– Если быть точным, то выявлено 826 нарушений закона. С целью их устранения внесено 135 представлений, из которых 23 уже рассмотрено. К дисциплинарной ответственности привлечено 11 должностных лиц, к административной – четыре. Также прокурорами опротестовано 33 незаконных правовых акта, в суд направлено 67 исковых заявлений. Прокуратура области внесла шесть представлений в правительство региона, министерства образования и соцразвития. Считаю необходимым отметить, что выявленные нарушения и просчеты в организации работы органов опеки и попечительства стали возможны в том числе и вследствие отсутствия должного контроля со стороны органов госвласти.
После вынесения представлений, мы получаем ответы: кому-то выговор объявили, кого-то уволили. В органах опеки, детских домах говорят, а кого мы теперь найдем на такую маленькую зарплату. Это, конечно, тоже проблема. Но прокуратура – орган надзора, и наша задача не допускать нарушений закона. Поэтому прокуратура как проверяла, так и будет проверять соблюдение прав детей-сирот. И этот контроль будет усилен.
