Гримаса судьбы
Ровно 40 лет назад 30 июня 1971 года ТАСС готовился выдать в эфир уже подготовленное сообщение об очередной победе советской космонавтики, а космические начальники готовились «вертеть дырки» для орденов.
Впервые после того как США вырвалось вперед в космической гонке со своей лунной программой, полет экипажа космического корабля «Союз-11» в составе Добровольского, Волкова и Пацаева, восстанавливал лидерство СССР в космосе поскольку:
- была выведена на орбиту первая в мире космическая станция «Салют-1», которую впервые и заселил экипаж «Союз-11»;
- был побит мировой рекорд продолжительности космического полёта: Добровольский, Волков и Пацаев провели в космосе 23 суток (прежний рекорд - 18-суточный полет Николаева и Севастьянова)
Однако вместо победного сообщения ТАСС пришлось дать иное: «29 июня на территории СССР совершил мягкую посадку спускаемый аппарат космического корабля «Союз-11». Группа спасателей, высадившаяся рядом с кораблем, обнаружила экипаж на своих рабочих местах без признаков жизни. Расследование установило, что на большой высоте произошла быстрая разгерметизация корабля. Погибли космонавты Георгий Тимофеевич Добровольский, Владислав Николаевич Волков и Виктор Иванович Пацаев».
Через несколько дней стали известны результаты расшифровки записей «черного ящика». Анализ записей автономного регистратора системы бортовых измерений показал, что с момента отделения бытового отсека - на высоте более 150 километров - давление в спускаемом аппарате стало падать и через 30-40 секунд стало практически нулевым. Космонавты потеряли сознание, потом последовали кровоизлияние в мозг и остановка сердца.
Экипаж спускался на землю без скафандров. Такое решение принял лично Королев - он был противником скафандра в принципе и говорил: "Это все равно, что в подводной лодке всех моряков одеть в скафандры. Это не работа". Да и разместить в «Союзе» трех человек в скафандрах было невозможно (впрочем, и проблем с герметичностью ни в одном из предыдущих космических полетов прежде не возникало).
Слово Алексею Леонову: «Ошибка была заложена в конструкции. Произошла разгерметизация кабины во время отстрела орбитального отсека. При монтаже шариковых клапанов монтажники вместо усилия 90 кг закрутили с усилием 60-65 кг. При отстреле орбитального отсека произошла большая перегрузка, которая заставила сработать эти клапаны, и они рассыпались. Обнаружилась дырка диаметром 20 мм. Через 22 секунды космонавты потеряли сознание».
Выяснение же причин халтурного подхода к своей работе монтажников, знающих людей, не удивило: работяг непрестанно подгоняло начальство, буквально вынуждая нарушать технологию – шустрее надо, шустрее, у нас все сроки срываются, рекорды горят, а вы тут копаетесь.
А сроки, действительно, срывались. Станцию «Салют» запустили 19 апреля, а через пять дней намечался старт корабля «Союз-10» в составе Шаталова, Елисеева и Рукавишникова которые должны были перейти в станцию и начать там работать. Однако перед стартом одна из мачт на космодроме не отошла, из-за чего взлет оказался невозможным. На следующий день после устранения неисправности «Союз-10» ушел к станции и Шаталов вручную пристыковал корабль. Однако, поскольку соединение не удалось сделать герметичным, космонавтам пришлось вернуться на Землю, где тут же в экстренном порядке стали готовить новый корабль «Союз-11».
Первоначально на «Союзе-11» должен был лететь экипаж Алексея Леонова, Валерия Кубасова и Петра Колодина, а экипаж Добровольского был у них дублирующим. Однако 3 июня (за трое суток до старта) пришло сообщение врачей об обнаруженной у Валерия Кубасова опухоли в правом легком. Было высказано предположение, что это начальная стадия туберкулеза и лететь Кубасову нельзя. Теперь вступало в силу утвержденное ранее положение: “... если до отъезда на космодром заболеет один из членов основного экипажа, то его можно заменить соответствующим членом из другого экипажа. На космодроме индивидуальные замены производить нельзя. В случае необходимости — замены на космодроме можно производить только экипажами”.
Ярослав Голованов (в то время корреспондент “Комсомольской правды” специализирующийся на космической тематике), вспоминал: “Леонов рвал и метал. Дай ему волю, он просто придушил бы Кубасова. Бедный Валерий вообще ничего не понимал: он чувствовал себя абсолютно здоровым, греха на нем не было. Ночью ко мне в гостиницу пришел Петя Колодин, хмельной и совсем пониклый. Мы сидели, пили водку, а Петя говорил: “Слава, пойми, я уже никогда не полечу в космос...” Увы, он оказался прав... Леонов предпринял попытку договориться с начальством — забрать у дублеров Волкова и заменить им недоброкачественного Кубасова. И вроде бы он генералов уговорил, но тут вздыбился Волков и сказал, что если и менять, то весь экипаж.”
Так и получилось - Колодин больше никогда не полетел в космос (и потом говорил, что навсегда остался лишь тенью космонавтов, в том числе и тех, которых похоронили в кремлевской стене), а вечером 4 июня состоялось заседание Госкомиссии, на котором был официально утвержден основной экипаж в составе: командир Добровольский, бортинженер Волков, инженер-испытатель Пацаев. Леонова и Колодина назначили дублерами. После Госкомиссии состоялась предстартовая конференция основного экипажа. Причину замены экипажа официально не объявили.
Позже врачи пришли к выводу, что никакой опухоли в правом легком у Кубасова не было, как не было и туберкулеза. Это было потемнение легких аллергического характера - реакция организма на цветение чего-то в казахской степи (была весна). Аллергия, в общем. И даже так и осталось невыясненным на что именно – подобного у Кубасова в жизни больше никогда не повторялось.
Вот так вот гримаса судьбы в виде банальной аллергии за несколько минут изменила жизни по меньшей мере шести человек.
Источник: oadam.livejournal.com
