России предстоит преодолеть 30-летнее отставание в онкорадиотерапии
В России ежегодно от рака умирает 300 тыс. больных, но до последнего времени не было стратегического плана развития лучевой терапии. Для сравнения: на российских дорогах за год погибает 30-35 тыс. человек, и государство озабочено этим фактом, повышает штрафы, ужесточает наказания.
Вообще-то сегодня злокачественная опухоль — это не приговор, а только диагноз. Диагноз серьезного, но излечимого заболевания — в том числе благодаря развитию радиотерапии. При I - II стадии опухолевого процесса показатель пятилетней безрецидивной выживаемости составляет 80-90%. Но в России в 60% случаев рак диагностировался на III - IV стадиях, когда практически утрачены надежды на быстрое излечение. Каждый год около 200 тыс. онкологических больных признаются инвалидами, и 40% из них — в трудоспособном возрасте.
В США на каждые 70 тыс. населения приходится один линейный ускоритель, и что еще более важно, уровень оснащенности онкологического центра никак не зависит от географии — будь то Аляска или окрестности Вашингтона, пациент всегда может рассчитывать на своевременную и квалифицированную лучевую помощь.
В России еще недавно соотношение выглядело так: 1,42 млн населения на единицу техники. И что еще хуже, современные ускорители были сосредоточены главным образом в НИИ и крупных онкологических центрах. Результаты лечения в этих учреждениях сравнимы с данными мировой статистики - а в большинстве регионов эффективность использования радиотерапии отличается более чем на порядок.
Лучевой фонд периферийных учреждений — изношенное и устаревшее оборудование. 80% дистанционных радиотерапевтических аппаратов относятся к разработкам 1960-1970 годов и давно выработали свой ресурс. Ошибка в отпуске дозы на изношенных аппаратах достигает 30%. Недооблучение опухоли приводит к рецидиву, а переоблучение — к развитию тяжелых лучевых осложнений. Неадекватное применение дискредитировало методы лучевой терапии в России.
Российская ассоциация терапевтических радиационных онкологов (РАТРО) в 2006 году начала разработку программы развития радиотерапевтической службы. По самым скромным подсчетам, для оснащения России современным оборудованием требовалось 300 млрд рублей.
Национальная программа по онкологии состоит из двух основных частей. Первая, наиболее значимая, — организационная: укрепление первичного звена и создание вертикали онкологической власти, маршрутизация пациента в каждом конкретном регионе, разработка стандартов лечения, нормативных документов, подготовка кадров и др. Вторая — техническое перевооружение онкологических диспансеров и федеральных онкологических центров.
У программы были противники, и не только среди финансовых чиновников. "Как можно покупать оборудование, если некому на них работать", — возмущались коллеги. Но большинство онкологов уверено: подготовка кадров и создание необходимой базы должны развиваться параллельно — плюс обучение преподавательского состава за границей, интеграция зарубежного опыта, создание соответствующих кафедр в медицинских институтах. (Первая кафедра уже открылась в мае нынешнего года — в Первом медицинском университете им. Сеченова на базе МНИОИ им. Герцена.)
И программа была принята правительством в марте 2009 года (постановление N189). Безусловный ее плюс — финансирование сразу из двух источников: государственного и регионального. Выступая одновременно заказчиком и инвестором, регионы ответственнее относятся к выбору оборудования, а государство, видя заинтересованность и контроль на местах, легче расстается с бюджетными рублями.
Первые положительные результаты — оснащение самым современным оборудованием более 30 онкологических диспансеров страны. В 2009-2010 на оснащение современной техникой 21 региона России израсходовано 12,672 млрд рублей. В 2011 году планируется, что еще 14 регионов получат необходимую технику.
Пока что в России нет производителей ускорителей и другого сложного оборудования, поэтому нет и рынка сервисной поддержки. Вся техника поступает и будет поступать из-за рубежа, а вот где и как привезенные аппараты будут проходить техосмотр — вопрос. Если прибор сломается, потребуется немало времени для транспортировки нужной детали, прохождения таможни и так далее.
В российской онкологической программе впервые немалые средства будут ориентированы на раннее выявление онкологических заболеваний. Обнаружить опухоль и поставить диагноз может обычный терапевт в обычном смотровом кабинете. Но еще недавно у врачей-неонкологов не было онкологической настороженности. Чтобы переломить печальную статистику, в каждом медучреждении планируется открыть первичные онкологические кабинеты. В некоторых регионах терапевты уже получают денежные премии за выявление онкологических заболеваний на ранних стадиях.
Благодаря активной деятельности представителей РАТРО и Ассоциации онкологов России подписаны приказы Минздравсоцразвития о порядке оказания медицинской помощи онкологическим больным, впервые в российской истории появилась новая врачебная специальность "радиотерапия", а также должности медицинского физика и инженера по эксплуатации оборудования.
Все это — только начало создания принципиально новой онкорадиологической службы в России, отвечающей мировым стандартам, предстоит еще долгий и сложный путь по преодолению более чем 30-летнего отставания. Но через 20 лет России удастся значительно улучшить качество медицинской радиологической помощи больным во всех регионах, что позволит, в частности, снизить смертность от тяжелых заболеваний на 30%. А еще повысит эффективность использования дорогостоящего радиологического оборудования и отдачу вложений от его приобретения в 8-10 раз.
Андрей Черниченко, доктор медицинских наук, профессор, президент РАТРО
