Трэш регионального масштаба

Тема мусора — не из тех, которые обсуждаются на сессиях Законодательного собрания или правительственных заседаниях.

Мусор — субстанция не то чтобы неприличная, но в хорошем обществе о нем стараются не упоминать. В самом деле, что там обсуждать-то: мусор он и есть мусор.

Между тем сбор, переработка и вывоз мусора — это бизнес, причем бизнес серьезный. Операторы этого бизнеса во всем мире процветают ничуть не хуже продавцов модных панталонов или стрелкового оружия. Никаких особых секретов в «мусорном» бизнесе нет: он отработан до мелочей, оператор точно знает, за какие деньги и сроки он довезет требуемый объем мусора до нужного полигона.

Но это, понятное дело, на диком западе. В благословенной России все делается не совсем так. Или, мягко говоря, совсем не так.

Не будем сейчас говорить про чудесный город Иркутск и его не менее чудесное Спецавтохозяйство. Тема эта долгая, тухлая во всех отношениях и требующая многих страниц подробного описания. Особо желающие могут просто подойти в воскресный вечер к контейнерной площадке, любовно выпотрошенной окрестными бомжами, и вдохнуть, так сказать, воздух. Многое прояснится.

Поговорим о берегах Байкала. Экологи уже много лет, как говорится, бьют тревогу: на байкальских берегах в сезон скапливаются тонны мусора. Ну, у экологов работа такая — тревогу бить, но проблема мусора, в самом деле, имеет место. К концу августа вся (без преувеличения) территория вокруг туристических мест на Ольхоне и Малом море покрыта ровным слоем бумаги (причем не только оберточной, а в большей степени использованной туалетной), пивных банок, бутылок, полиэтиленовых пакетов и прочих отходов отдыхающего человечества.

Решать эту проблему пытались по-разному. Власти Ольхонского района даже предлагали выдавать премию за каждый вывезенный с острова мешок мусора. Правда, как всегда, на самом интересном месте закончились деньги. Разные организации провозглашали сбор волонтеров и массовую добровольную уборку мусора. Волонтеры честно собирали мусор в мешки — но на процессе их вывоза все и останавливалось. Одна пивоваренная компания сделала себе недурную рекламу на слогане «Чистые берега Байкала» - однако мусор как лежал, так и лежит. Все на тех же берегах.

То, что у большинства отдыхающих нет совести, да и с мозгами как-то не очень — это понятно. Вопрос не в этом. Вопрос в том, что люди просто не хотят вывозить с собой мусор. Но хотят отдыхать. На самом деле многие участки побережья Байкала относятся к категории национального парка, и за пребывание на них взимается плата. По уму, именно эта плата должна идти, в том числе, на вывоз мусора. Но, само собой, не идет: мешают российские бюджетные реалии.

Тему вывоза мусора с Ольхона очень любят обсуждать на разного рода экологических и природоохранных конференциях. Под нее любят получать субсидии власти разного уровня. Про нее очень модно говорить на определенных тусовках. Но воз и ныне там.

Вернемся, однако, к цивилизации. Как должен вывозиться мусор с Ольхона, при грамотной организации дела?

Первое. Его нужно собрать. Просто собрать в мешки. Для этого у муниципалитета есть целевые средства, выделяемые ему региональным бюджетом. То, что администрация Ольхонского района, скорее всего, пускает эти средства на другие нужды — это отдельный вопрос. Для людей с холодной головой и красивыми петлицами.

Но даже в случае отсутствия таких средств, для ручного сбора мусора требуется минимум средств. Ольхонский район беден, многие его жители постоянно плачутся об отсутствии работы и средств к проживанию. За 300 рублей в день любой ольхонский школьник будет собирать мусор с утра до вечера. За 500 рублей на нос все жители Хужира выйдут на единый общеостровной субботник и уберут весь мусор. Впрочем, всех не надо: хватит и десяти человек в течение летнего сезона. Считаем: пять тысяч рублей на 100 дней сезона. Полмиллиона в год. Возьмите по 50 рублей с каждого въезжающего на остров, и эта сумма будет превышена втрое.

Собранный мусор нужно вывезти. Для этого существуют специальные машины, которые прессуют мусор и способны взять двадцать кубометров такого прессованного вторсырья за рейс. Это много. По самым приблизительным прикидкам, для полного вывоза всего мусора с Ольхона, накопившегося за многие годы, достаточно 200 рейсов такой машины.

А вот дальше начинается самое интересное. Мусор должен доставляться до специального полигона. Но на всей территории Иркутской области от Иркутска до Ербогачена, и от берега Байкала до Тайшета, такие полигоны имеются только в крупных городах. В смысле, лицензированные полигоны. И вот в этом слове «лицензированные» - суть вопроса.

На нелицензированный (то есть по сути незаконный) полигон мусор вывозиться не должен. Это прямое и наглое нарушение закона. Однако задавался ли кто-нибудь вопросом: куда вывозится мусор с сотен поселков и деревень Иркутской области — Бохана, Баяндая, Качуга, Жигалово и так далее?

Правильно. На нелицензированный (то есть незаконный) полигон. В лучшем случае это большая яма за деревней. В худшем — урочище в тайге. Ни о каких санитарных нормах, само собой, речи нет — бытовые отходы мокнут, киснут, пускают жижу, которая проходит в водоносные слои почвы и попадает в колодцы, откуда берут питьевую воду.

Отдельные мэры, кстати, умудряются брать с жителей поселка и зарегистрированных предприятий деньги за утилизацию бытовых отходов таким хитрым способом.

Когда такой «полигон» переполняется, его банально поджигают. Иногда откровенно, по распоряжению мэра, иногда как бы случайно. Так как никто в местных администрациях не озадачивается хоть какими-то экологическими нормами, то «полигон» чаще всего размещается в удобной близости от поселка. Продукты сжигания — в том числе диоксины, соединения азота, хлора и прочая крайне вредная химия — распространяются по поселку. Этим дышат люди — которые потом очень сильно удивляются высокому уровню онкозаболеваний в якобы «экологически чистом» районе.

Правоохранительные органы на все это безобразие закрывают глаза: по закону весь мусор нужно вывозить на ближайший лицензированный полигон. А это, в случае, например, с Качугом — Иркутск. То есть 300 километров в одну сторону. Мусор, перевозимый на такое расстояние, становится если не золотым, то позолоченым точно. Тощий муниципальный бюджет на такие расходы не готов. Проще сделать вид, что все так и надо.

Между прочим, в цивилизованных странах, в такой ситуации, расходы по вывозу мусора берет на себя федеральный центр. Либо поселок просто эвакуируют по требованию санитарных служб. Но у нас, к счастью, не заграница.

Вернемся к берегам Байкала. Итак, пункт второй. Специальная машина ездит по местам концентрации мешков с мусором, собранных вручную, прессует их и вывозит на «материк». Вот тут, чтобы мусор не стал золотым, необходимо сделать промежуточный полигон для временного хранения мусора где-нибудь на участке от МРС до Еланцов. Который, кстати, сильно разгрузил бы в этом смысле близлежащие поселки и турбазы, которые тоже, в лучшем случае, закапывают мусор в землю. А в худшем — сжигают.

Из промежуточного полигона в Иркутск прессованный мусор доставляется специальной большегрузной машиной, которая способна перевезти сразу 50 кубометров отходов. Тем самым себестоимость вывоза мусора резко снижается.

А теперь — самое главное. По оценкам специалистов, профессионально занимающихся вывозом мусора в регионе, цена вопроса — около миллиона рублей. В год. И все без исключения берега Ольхона будет чистыми. Всегда. Само собой, этот миллион должен быть передан конкретной фирме за конкретную работу, а не шайке околоэкологических чиновников и депутатов, которые быстро превратят эту сумму в арифметический ноль, не сделав ничего.

Сумма в масштабах регионального бюджета не просто маленькая — она смехотворная. В Иркутске депутаты собираются ставить остановки общественного транспорта стоимостью в тот же самый миллион рублей каждая. И никто ни слова не говорит.

Почему же это не делается? А вот это — самый главный вопрос. Вполне возможно, в правительстве региона просто не задумывались о том, насколько просто решается проблема при грамотном, цивилизованном подходе. А жаль...

Автор выражает благодарность за консультации иркутскому политологу Сергею Беспалову.