Второй (Средний) Спас; Преображение Господне
19 августа (6 августа по старому стилю) православная церковь отмечает Преображение Господа Бога и Спаса нашего Иисуса Христа - описанное в синоптических Евангелиях (от Матфея, Марка и Луки) таинственное преображение, явление Божественного величия и славы Иисуса Христа.
Евангелия повествуют, что «взял Иисус Петра, Иакова и Иоанна, брата его, и возвел их на гору высокую одних, и преобразился пред ними: и просияло лице Его, как солнце, одежды же Его сделались белыми, как свет. И вот, явились им Моисей и Илия, с Ним беседующие. При сем Петр сказал Иисусу: Господи! хорошо нам здесь быть; если хочешь, сделаем здесь три кущи: Тебе одну, и Моисею одну, и одну Илии. Когда он еще говорил, се, облако светлое осенило их; и се, глас из облака глаголющий: Сей есть Сын Мой Возлюбленный, в Котором Мое благоволение; Его слушайте. И, услышав, ученики пали на лица свои и очень испугались. Но Иисус, приступив, коснулся их и сказал: встаньте и не бойтесь. Возведя же очи свои, они никого не увидели, кроме одного Иисуса. И когда сходили они с горы, Иисус запретил им, говоря: никому не сказывайте о сем видении, доколе Сын Человеческий не воскреснет из мертвых» (Мф. 17:1-9).
У восточных славян праздник Преображения Господня называли обычно Вторым или Средним Спасом, а чаще всего – Яблочным Спасом, так как примерно к этому дню начинают поспевать яблоки и другие фрукты. В народе говорили: «Пришел Спас – яблочко припас», «Второй Спас яблочком разговляется», «Второй Спас – всему час, все поспевает» и т.п. До Преображения крестьяне обычно не ели никаких садовых плодов, кроме огурцов; это объяснялось и климатическими условиями, и народными поверьями. Считалось, например, что на праздник Преображения Господня душам детей в Царствии Небесном Богородица раздает наливные яблочки из райского сада, но если родители усопших, вопреки запрету, лакомились фруктами до этого дня, то их детям в раю яблок не дают; поэтому в тех семьях, где умирали дети, почитали великим грехом съесть хоть яблочко до Среднего Спаса. В некотоорых местах запрет есть фрукты до этого срока объясняли еще и тем, что «до Спаса на яблоне черт сидит, нельзя яблоки рвать, а посвятят яблоки, то он уже с яблок да в воду». Если кто-нибудь, по забывчивости или нетерпению, пробовал яблоки до Преображения, то во искупление этого греха он не должен был есть их в течение целых сорока дней после Спаса.
Созревшие плоды (яблоки, горох, картофель, репу, колосья хлеба и прочую «новину») обычно приносили в церковь для освящения. В конце праздничной литургии священник благословлял эти «дары земные», читал над ними молитву и окроплял святой водой, за что прихожане откладывали ему в особые корзины «начатки» - небольшое количество плодов каждого сорта. Остальные плоды забирали домой и разговлялись ими, а освященные колосья бережно сохраняли до будущего сева, чтобы их зерна первыми бросить в землю. С особым почтением выставляли на стол «спасовские» яблоки. Считалось, что задуманное в тот момент, когда проглатывается первый кусочек освященного яблока, непременно исполнится; поэтому девушки в это время «загадывали женихов» и приговаривали: «Что загадано – то надумано, что надумано – то сбудется, что сбудется – не минуется!». Зажиточные владельцы яблоневых садов нередко устраивали в своих угодьях благодарственные молебны, а потом угощали яблочками малоимущих соседей и нищих.
Помимо яблок, большое внимание уделяли гороху. С Первого Спаса горох «защипывали», а ко Второму Спасу начиналось уже массовое его употребление, и местами по этому поводу устраивался «Гороховый праздник». Заключался он в том, что поселяне, нарядившись по-праздничному, отправлялись на гороховое поле и там угощали друг друга молодыми стручками, поздравляли «с горохом» и распевали «гороховые» песни: «Девушки, горох будем сеять, / Эх, красные, горох будем сеять! / Ой, горох мой, горох, / Зеленый мой горох, / Со виклиною горох, / Со гороховиною горох. / Девушки, горох будем смотреть, / Эх, красные, горох будем смотреть! / Девушки, горох будем щипать, / Эх, красные, горох будем щипать!» и т.п.
На Спасов день во многих местах устраивались ярмарки, народные гуляния и игры. По селам принято было провожать закат солнца: вечером люди выходили в поля и на пригорки, устраивали песни и пляски, а когда солнечный диск касался горизонта, все кланялись ему и пели: «Солнышко, солнышко, подожди! / Приехали господа бояре / Из Велика да Новагорода / На Велик день пировать. / Уж и вы ли, господа бояре, / Вы, бояре старые, новгородские! / Стройте пир большой / Для всего мира крещеного, / Для всей братии названной. / Строили господа бояре пир, / Строили бояре новгородские / Про весь крещеный мир. / Вы сходитеся, люди добрые, / На велик званый пир; / Есть про вас мед, вино, / Есть про вас яства сахарные. / А и вам, крещеный мир, / Бьем челом и кланяемся».
Ко Второму Спасу приурочивалась первая встреча осени – первые «Осенины». По наблюдению крестьян, «со Спаса Преображения погода преображается», «пришел Спас – ушло лето от нас»: ночи холодают и дни перестают быть жаркими («Второй Спас шубу припас», «Пришел второй Спас – бери рукавицы про запас»), улетают в теплые края журавли, ласточки и стрижи («второй табун стрижков отлетает»), а зайцы «к Спасу пережируют». По народной примете, «каков Второй Спас, таков и январь».
