Быть ли Иркутску лысым?
Знаете, сколько стоит срубить дерево диаметром сантиметров сорок без разрешения?
В Иркутске - 12 000 рублей. В Москве - раз в десять больше. В Лондоне - полмиллиона. Причём не рублей, а их фунтов стерлингов. Еще в Иркутске нужно посадить на место срубленного (неважно, законно или "планово") дерева любой прутик. Приживется он, или засохнет - уже не печаль порубщика. Попытки пролоббировать увеличение суммы хотя бы до московской, и ввести требование высадки не одного, а десяти саженцев - с учётом приживаемости - были местными ответственными за экологию господами во главе с господином Чубуком решительно отвергнуты. Видимо, потому, что деревья можно ведь вырубать и по разрешениям...
А сколько стоит получить разрешение на вырубку такого дерева? На этот вопрос, видимо, ответ зависит от многих обстоятельств. Во всяком случае, такие разрешения в нашем городе с сильно поредевшими зелёными насаждениями получают без особых проблем. Даже в зонах, объявленных неприкосновенными - в частности, в Кайской роще. Это ведь только в бумажках, подписанных для ведомства господина Якунина господин Чубук выдал лицензию на две полномерных здоровых взрослых сосны. Ещё восемь сосен тогда оказались с подрубленными корнями, то есть через год-другой их вырубят уже как сухостой, без всяких особых разрешительных церемоний. А уж сообщение о том, что вместо вырубленных будет посажено в десять раз больше!.. Правда, молоденьких, и не этим ведомством, а совсем другими лицами, но кому какая какая разница? Заместят же!
Директор Ботанического сада ИГУ и председатель Общественной палаты Иркутска Виктор Яковлевич Кузеванов провел небольшую встречу с представителями экологических обществ города, посвященную состоянию городских "зелёных лёгких". Увы, единственным оптимистическим моментом встречи был рассказ Натальи Сергеевны Еремеевой об организации посадок молодых сосёнок в престарелой, как говорят биологи - климактерической Кайской роще. В посадках принимает участие множество горожан и большое число предприятий, и мероприятие носит уже ежегодно-традиционный характер... Но даже в этом светлом деле есть одно большое и грустное "НО". Не все деревца приживаются, это - неизбежно, и дел не в этом. Главная проблема в том, что ЛЮДИ, горожане есть разные. Есть те, кто садит - и есть те, кто уничтожает. Причём одни уничтожают, чтобы захватить кусок лесной территории прямо посреди города для себя, любимых, а есть и просто вандалы.
И хотя эта роща получила статус неприкосновенной, всё равно приходится постоянно и внимательно следить за её сохранностью, потому что сиюмоментные интересы одних никак не хотят учитывать длительный интерес всего города, а значит в том числе - и их самих.
Но речь шла не только о Кайской роще, хотя и о ней тоже.
Виктор Яковлевич с горечью поведал, что никак не удаётся придти к конструктивному взаимодействию с теми, кто должен бы больше всех болеть за озеленение города. Что главные дендрологи, сменявшиеся в последнее время, с лёгкостью необыкновенной выдают разрешения на вырубку деревьев, с абсолютно несерьёзными требованиями по замещению вырубленного. Именно поэтому городские улицы вместо полновесных деревьев получают молоденькие деревца, редко выдерживающие год-другой, а после этого умирающие и бесследно исчезающие. Высаживать более-менее взрослые деревья у нас не умеют, вырастить рядом с зелёным старцем ДО его вырубки новое дерево - не желают, выделять территории, образующиеся после сноса старых зданий под озеленение - жадничают. А в то же время в Китае, в Пекине, на каждый жилой микрорайон запланировали организовать за счёт расчистки от строений ни много, ни мало - 20-25 гектаров парка; Гонконг и Сингапур под парки отводят до половины территории... Да даже в Москве уже принято решение увеличивать площади парков и скверов. Например, на месте снесённого гостиничного комплекса "Россия" уже запланирован общегородской парк, а плановая площадь зелёных насаждений в расчёте на жителя обещана как в Лондоне - до 40 квадратных метров. У нас же, несмотря на официальные заявления о том, что эта площадь доходит до указанной цифры, по оценкам независимых дендрологов она составляет 6,5 "квадратов", а с учётом всех положенных условий - и 3-4. Это при минимально необходимой для здоровой среды площади в 22 "квадрата" парковых и лесопарковых внутригородских зон на одного жителя города.
Тут нужно сделать ещё одну оговорку. Речь идёт о деревьях. Цветочки во дворах и на клумбах и подстриженные "под ноль" газоны не в счёт. Причём деревья должны быть полномерные, с развитой кроной, а не обкорнанные так называемой "санитарной обрезкой" не то высокие пни, не то короткие стволы с пятью-семью такими же изуродованными сучьями. И приезжавшая в Иркутск недавно московская комиссия не нашла в городе ни одного - подчеркиваю ещё раз: НИ ОДНОГО! - соответствующего современным требования парка, лесопарка или сквера. Включая "Академовский лес", в котором должно быть освещение, дорожки и места отдыха - хотя бы скамейки, а не гаражные кооперативы, разрастающиеся и расползающиеся, как плесень, а тем более - не стройки. И бывший ЦПКиО, а ныне нечто уже вырубленное, но ещё даже не продуманное, так - нечто невразумительное.
А исследования, между прочим, утверждают: в тех дворах, в которых есть не менее пяти полномерных деревьев, как бы само собой возникает дворовое сообщество, а во дворах, в которых нет возможности посидеть на скамеечке "под сенью древ", обычно легко возникают мусорные свалки, грязь, вандализм и прочий негатив.
К слову позволю себе небольшое отступление, экскурс в недавнюю совсем историю. Так вот, в тех дворах, где люди сплотились вокруг своих деревьев, горностаевую моль уничтожали полно и успешно. А вот на соседних участках улиц, где деревья обрабатывали соответствующие фирмы, эта тварь резвилась в своё удовольствие... И опять к слову: в торжественных реляциях, оглашавших трудовые успехи муниципальных борцов с вредителем, речь шла о тысячах обработанных от моли деревьев. Так вот: в это число чиновники ничтоже сумняшеся внесли каждый стволик каждой живой изгороди, побрызганной смертельным для моли препаратом. Помните, что такое "живая изгородь"? Такой кустарничек до метра с небольшим высотой, со стволиками на расстоянии в воробьиный скок друг от друга. Ну вот, их и считали. А ведь на этих самых изгородях листва всё равно была вся в паутине и съедена большей частью... По словам Кузеванова, моль-то у нас в городе отходит, но биологи знают, что на подходе два других вредителя, почище моли. Как-то будет с ними управляться ведомство г-на Чубука? Не лучше ли будет сразу честно объявлять мобилизацию бабушек и подростков с вёдрами горячей мыльной воды и вениками?
Если городские власти, гордской бизнес и городское сообщество не одумаются и не возьмутся за сохранение и восполнение доживающего свой век отравленного неблагополучными условиями советского зелёного наследия (и за восстановление дендрологического разнообразия родного города), Виктор Яковлевич с горечью предрёк Иркутску судьбу Детройта. В этом промышленном городе, центре автомобильной - и не только - промышленности "забили" на озеленение. И город понемногу, потом всё быстрее стал "опускаться". Люди уезжали в поисках лучших условий жизни, лучшего воздуха для своих семей. И город деградировал, стал неблагополучным.
Если сделать скидку на общий уровень жизни населения, да на остальные области жизни областного центра, то, боюсь, мы уже далеко переплюнули Детройт. И стараниями некоторых депутатов-"хозяйственников" как минимум улицы города скоро окончательно превратятся в гигантские выставки рекламных билбордов и растяжек, между которыми деревьев не останется вовсе - только вазоны с петуньями да искусственными розочками. А горожане будут активно садить на улицах, в городских лесах, в бывших парках и скверах деревца. О которых чиновники будут радостно писать отчёты, а ретивые строители, дорожные службы и ремонтные организации будут столь же регулярно выкорчёвывать и ломать.
Говорите, в Америке бетонные джунгли? Говорите, догоним и перегоним?
...Ну-ну...
