Казнить нельзя помиловать
Один из вопросов, который возникает в связи с созданием областной комиссии по помилованию: как губернатор Иркутской области стал бы миловать тех, в отношении кого сам является потерпевшим?
В конце прошлого года Владимир Путин подписал указ о ликвидации комиссии по помилованию при президенте РФ. За десять лет существования комиссии по ее рекомендации было помиловано 57 тысяч осужденных за общие преступления и 1 200 смертников. Помилование - не только отпуск на свободу, но и сокращение срока или изменение режима, например, особого на строгий.
Теперь вместо централизованной у нас будет 89 комиссий при губернаторах, которые будут миловать, точнее, рассматривать жалобы и готовить рекомендации - достоин человек милости или нет. Право миловать по-прежнему имеет только президент.
Председатель ликвидированной комиссии писатель Анатолий Приставкин назвал этот указ "последним актом трагедии" в тяжелой десятилетней войне с управленческим аппаратом. По словам адвоката иркутской юридической консультации по оказанию правовой помощи лицам, находящимся в местах лишения свободы, Марины Перепелкиной, указ президента - очередная неудачная попытка копировать западное законодательство: в России эта реформа откроет большие возможности для тех, кто хочет заработать на помиловании деньги. На решения комиссии в регионах могут повлиять просьбы влиятельных, заинтересованных в том или ином исходе дела людей. Адвокату уже известны случаи, когда в связи с этим указом заключенные переводятся из колонии одной области в другую, где они имеют больше связей среди находящихся у власти чиновников или предполагаемых членов комиссии.
"Мы были очень удивлены ликвидацией комиссии", - добавляет адвокат Лариса Ждановских. "Конфликты с местной и областной властью могут быть у каждого человека, поэтому, на наш взгляд, гораздо целесообразнее было бы сосредоточить эти комиссии в округах: Сибирском, Центральном, Дальневосточном и т.д.".
Очевидно несовершенство сегодняшней российской уголовной политики. Кража или несколько краж, совершенных группой или в одиночку, согласно УК, являются тяжкими преступлениями, а убийство в состоянии аффекта, торговля несовершеннолетними, получение взятки - преступлениями средней тяжести. Зачастую по 5-6 лет сидят за кражу сапог, картошки, консервов. У нас, кроме помилования - меры по сути индивидуальной, есть еще и амнистии, условное осуждение, условно досрочное освобождение и различные отсрочки наказания. Чиновники Минюста констатируют, что среди помилованных, досрочно освобожденных и амнистированных растет число рецидивов. Около 35 % помилованных снова совершают тяжкие преступления, в том числе и убийства. Некоторые чиновники видят причину этого в недостатках работы комиссии Приставкина. Возможно, действия президента и продиктованы желанием снять с себя ответственность за тысячи помилованных убийц, теперь эта ответственность ляжет на губернаторов.
Есть и другие сомнительные моменты реформы. Стоит вспомнить нашумевшее дело об обвинении двух адвокатов в вымогательстве 300 000 долларов у губернатора Иркутской области Бориса Говорина. На суде подозреваемые были признаны виновными и получили по три года лишения свободы, правда, уже в зале суда к ним был применен акт амнистии. Но можно ли будет говорить об объективности, если эти люди обратятся с просьбой о помиловании, ведь окончательная судьба прошения, рассматриваемого комиссией, будет зависеть от губернатора, а он в этом деле - потерпевший.
Кроме того, как отмечает Анатолий Приставкин, губернаторы придерживаются разных убеждений: "Как может губернатор Свердловской области г-н Россель миловать приговоренных к разным срокам, если он выступает за смертную казнь.... От губернаторов нам в основном поступают прошения о помиловании крупных дельцов, коммерческих рэкетиров...".
Очень важным являлось то, что в комиссию Приставкина входили выдающиеся юристы, общественные деятели, писатели, бесспорно, достойнейшие люди. Они рассматривали дела не только с юридической точки зрения, а с точки зрения своих представлений о гуманизме. Комиссия исходила из того, что приговоры, которые были вынесены судом, являются правильными, но при этом решали отдельную человеческую судьбу, определяли, можно ли проявить милосердие к этому конкретному человеку.
Пока нам еще неизвестно, какие люди войдут в комиссии субъектов федерации и кто в них с высоты своей нравственности будет судить - достоин человек милости или нет.
