Как не надо пиариться. Мастер-класс от Матвея Гершевича

Бывший спикер Народного Хурала Бурятии Матвей Гершевич засобирался на очередной срок в парламент. Несмотря на 70-летний возраст, нулевую политическую активность и низкую популярность, депутат не намерен расставаться с теплым местечком на Площади Советов.

Впрочем, сам мастодонт бурятской политики наверняка понимает, насколько тяжело ему будет переизбраться при негласном курсе правительства республики на омоложение и перезагрузку Хурала. Именно поэтому он уже начал свою кампанию – пока в виде странноватого интервью, которое в неизменном виде опубликовали несколько изданий Бурятии.

Вероятно, так Матвей Матвеевич решил напомнить народу о своем существовании и набрать определенную порцию политических очков. Но, кажется, вышло ровным счетом наоборот.

Первое, на что стоить обратить внимание, – явно ностальгический и реваншистский уклон повестки Гершевича. Ход понятный и ожидаемый – за годы депутатства и даже спикерства он накопил определенное количество свершений, и глупо было бы не использовать их для самопиара.

Вот только есть одна маленькая проблемка – список этих заслуг настолько скуден и скучен, что скорее отпугивает избирателя.

Еще хуже, что почти все политические подвиги Гершевича относятся к его первому сроку в Хурале, то есть с 2007 по 2012 годы. Пожилой депутат вспоминает свои обещания от 2007 года и, смакуя, констатирует их выполнение. Но постойте, ведь с тех пор прошло 10 лет! Что насчет обещаний за 2013 год? Как Гершевич потратил нынешний срок, в котором, на секундочку, он даже два года руководил парламентом?

В интервью нет ответов на эти вопросы. Зато есть вызывающая снисходительную улыбку ностальгическая бравада – как он 10 лет назад обещал баргузинцам дорогу (все еще не достроена), как «договорился со своими друзьями» о строительстве храма и дацана. Доходит до смешного – Матвей Гершевич вспоминает какую-то печку, которая обрушилась у ветеранов, и он «со своих депутатских денег» помог купить тем кирпичи. И еще выписать одной женщине протезированную обувь.

То есть возрастной законодатель вспоминает абсолютно все, какие только были, мелочи, и с законодательством они никак не связаны. И относятся сугубо к первому сроку его депутатства.

Более того, со слов нашего героя выясняется, что в Баргузине, оказывается, полным-полно нерешенных застарелых проблем. Это и разбитые дороги, и просевшая «социалка», и «свалки возле каждого села», и минеральные источники «в примитивном состоянии». Внимание, вопрос: что десять лет делал господин Гершевич, если все эти проблемы существуют до сих пор? Неужели ветеранская печка потребовала так много усилий и времени?

Второй же свой срок депутат игнорирует, делая вид, что его не было вовсе. Оно и понятно, ведь на это время пришлось его позорное изгнание из спикеров. С тех самых пор он вообще никак не проявляет себя во время сессий, его имя почти не фигурирует в законопроектах. Эпичное свержение Матвея Матвеевича стало этаким клеймом, разделившим его карьеру на до и после.

Ну и не стоит забывать, что на первый срок Гершевич избирался от Баргузинского района, что пытается провернуть и сейчас. Список «Единой России», из которого он пролез в Хурал на второй срок, для 70-летнего депутата закрыт. В 2013 году туда его «пропихнул» Вячеслав Наговицын, но новый глава Алексей Цыденов с пенсионерами не церемонится и работает над омоложением парламента. Так что Гершевич остался наедине со своими призраками прошлого.

В этом контексте в глаза бросается другая деталь – как возрастной политик пытается продать себя в новой, враждебной для него политической обстановке. Это особенно заметно в отдельных его цитатах – Гершевич говорит, что у него «хороший потенциал», и одновременно с этим, что ему «уже ничего не надо», он «всего добился».

И эти абсурдные противоречия как нельзя лучше отражают огромные минусы кандидатуры бывшего спикера, которых куда больше, чем плюсов.

Пожилому депутату уже нечего предложить избирателям. Все его свершения легко укладываются в пару абзацев и относятся к совершенно другому времени – более богатому, стабильному и спокойному.

Сама политическая конъюнктура в республике радикально поменялась с «золотых времен» Гершевича, советского функционера. В новых реалиях и при запросе общества на перемены такое интервью в лучшем случае выглядит смешно, в худшем – неуместно.

И такими пиар-ходами бывалый кандидат скорее делает работу за своих конкурентов, все больше привязывая себя в глазах избирателей к огромному древнему камню, что тянет потрепанное хуральское судно к политическому дну.