Байкальский турбизнес: главное – выжить

Полгода прошло со дня начала работы Байкальской межрегиональной природоохранной прокуратуры. Предполагалось, что главной её целью будет пресечение любой деятельности, которая так или иначе наносит вред Байкалу.

Однако со дня образования прокуратуры, 1 декабря 2017 года, её деятельность направлена лишь на то, чтобы закрыть все туристические базы в Ольхонском районе и помешать местным жителям вести спокойный образ жизни.

Галина Ершова, владелец турбазы "Уюга", рассказала Бабру о том, как изменилась их умеренно-спокойная жизнь.

«Уюга» располагается в Ольхонском районе на местности Загли, напротив одноименного мыса. Работает она с 2006 года. Тогда владельцы взяли участок в аренду на 49 лет. Поначалу было лишь несколько небольших домиков. Постепенно турбаза расширялась. Сейчас там уже несколько двухэтажных корпусов и десяток бунгало.

Турбаза располагается от берега Байкала на расстоянии 500 метров. На момент строительства граница водоохранной зоны как раз проходила на этом расстоянии, так что стройка была абсолютна законной. Несмотря на то, что в то время земли можно было получить и на берегу.

«Мы всегда были за природу. Мы понимали и понимаем, что строить турбазу прямо у берега нехорошо, потому что это Байкал. В озеро нельзя сливать отходы».

На территории базы нет локальных очистных сооружений. Однако вся канализация подведена к одной яме, где установлены герметичные септики. То есть ни в Байкал, ни на землю ничего не вытекает. Раз в несколько дней приезжает специальная машина, откачивает жидкие бытовые отходы (ЖБО) и увозит на полигон, который находится в Ольхонском районе на местности Имел-Кутул.

«Машина, которая вмещает семь кубов ЖБО, стоит 7-8 тысяч рублей. Грубо говоря, вывоз одного литра ЖБО стоит один рубль. При том, что в день посетитель тратит примерно 300 литров воды (туалет, душ, пища). То есть с человека приходится брать только 300 рублей в сутки за вывоз ЖБО. Поэтому цены на турбазах, которые работают по правилам, всегда выше».

Галина уточняет, что они бы с удовольствием установили на турбазе локальные очистные сооружения. Тогда можно было не увозить отходы. Они бы на месте очищались. Тем более весь трубопровод уже проведён, необходимо поставить лишь технику. Но проблема в том, что в России существует 643 постановление о видах деятельности, которые нельзя осуществлять на Байкале. И установка очистных тоже входит в перечень ограничений. Такой парадокс – на Байкале необходимы очистные, но устанавливать их нельзя.

Однако это ещё полбеды. В 2015 году, когда турбаза честно проработала 10 лет, хозяевам разрешили выкупить участок и стать полноправными владельцами.

«Мы пришли с заявлением в администрацию Ольхонского района, нам без проблем его подписывали. Затем в Росреестре дали свидетельство о собственности. После этого мы счастливо жили целых два года».

Всё изменилось в 2017-м. Внезапно пришла Природоохранная прокуратура и заявила, что турбазы здесь в принципе быть не должно. Начались судебные разбирательства. И не только с «Уюгой», а практически со всеми турбазами. Прокуратура предлагает или съезжать, или вновь брать землю в аренду, так как это водоохранная зона и земли национального парка. Последнее вообще непонятно как произошло. В 2006 году земля не относилась к нацпарку.

Более того, владельцы «Уюги» за время своей работы установили на одноименном мысе ограждения от машин и информативные стенды. Где, интересно, в это время был нацпарк?

«Это очень напряженное время. У некоторых владельцев турбаз ухудшилось здоровье. Они уже были готовы вновь взять свои законные участки в аренду, однако прокуратура говорит, что это необходимо делать через суд».

И это действительно так. В Ольхонском районе работают двое судей, и они вынуждены рассматривать сотни дел.

Более того, запрещают работать даже частникам-бабушкам, которые всю жизнь жили на Ольхоне и сдавали комнаты туристам. А ведь это сельский туризм, он есть везде, его никто не отменял, и это нормально. Что теперь делать людям, которые всю жизнь на этом зарабатывали?

Сейчас практически никто из местных жителей не может оформить землю и дом. Росреестр предлагает брать землю в аренду. Люди недоумевают, почему дома, где они жили десятками лет, теперь должны брать в аренду.

«В Черноруде есть женщина, у неё пять детей. На участке, где жили её бабушка с дедушкой, она построила собственный дом на материнский капитал. То есть государство ей разрешило, землю проверили. А когда она пришла его оформлять, то Росреестр ей сообщил, что это водоохранная зона, что это территория национального парка. Женщина так и не может оформить свой дом в собственность».

Люди просто не знают, как на это реагировать и что делать.

Байкал – это объект Всемирного наследия ЮНЕСКО, это федеральные земли. Но встаёт вопрос: а где же федералы? Кто облагораживает байкальскую территорию? На протяжении от Иркутска до Ольхона даже мусорки нет. Нигде нет оборудованных мест для палаток. В итоге земля замусоривается, а деревья вырубаются на дрова.

Зато столько сил уходит на то, чтобы приостановить деятельность добросовестных турбаз.

Источник фото: baikalsuper.ru