Хорошая мина при плохой игре: Дагаева врет, Ивата краснеет, балет умирает

Легендарный балетмейстер Морихиро Ивата улетел из Улан-Удэ. Это гигантская потеря для балета Бурятии, который и без того годами жил на птичьих правах под крышей оперного театра.

Столь очевидный факт осознает и главная виновница ухода японца — министр культуры Бурятии Соелма Дагаева. Но, как и в случае с провальным увольнением бывшего директора Театра оперы и балета Аюны Цыбикдоржиевой, чиновница не признает свою ошибку. И до последнего делает вид, что все идет по плану.

Безусловно, Соелма Баяртуевна имеет полное право жить в мире прекрасных иллюзий. Но проблема в том, что она усердно заставляет поверить в эти иллюзии всех остальных жителей Бурятии и других переживающих за местную культуру людей.

В случае с Морихиро Иватой все еще хуже, поскольку его уход обсуждает балетное сообщество по всему миру. Один из лучших в своем деле и ключевой человек для Бурятского театра оперы и балета погрузился в самолет и был таков. Это фиаско.

От подобной мировой славы министру Дагаевой уже не отмыться — за полтора года она последовательно задушила сперва оперу, а потом и балет. Михаил Пирогов, Ариунбаатар, Морихиро Ивата — только самые известные из тех, кого Соелма Баяртуевна почти самолично распихала по самолетам в разные концы страны. Десять лет работы министр Тимура Цыбикова были стерты во мгновение.

Провалы бурятской культуры: Дагаева добила оперный?

Но мы не видим отставок, управленческих решений, скандалов и культурных бунтов. А видим мы следующее:

1. 10 июня становится известно об уходе Морихиро Иваты из Бурятского театра оперы и балета. Бабр сообщает об этом первым среди всех СМИ. Скоро эту информацию тиражируют крупнейшие издания Бурятии.

2. 12 июня просыпается республиканский Минкульт. Через два дня после информационного взрыва. На сайте ведомства появляется официальный комментарий японского балетмейстера. От его имени сообщается:

«Здесь у меня семья, своя школа балета. Поэтому я не намерен уезжать из полюбившейся мне Бурятии. Возможно, что эти слухи появились из-за того, что 13 июня истекает срок моего контракта с театром. Я решил его не продлевать по семейным обстоятельствам, из-за которых я вынужден часто ездить в Японию. А работа худрука предполагает постоянное присутствие в театре. Я очень благодарен его руководству за понимание и поддержку в сложившихся семейных обстоятельствах. Поэтому я обязательно продолжу сотрудничество с театром в качестве главного приглашенного балетмейстера».

3. 13 июня Морихиро Ивата улетает из Бурятии, о чем радостно сообщает в соцсетях.

Таким образом в Минкульте настаивают на том, что трагичность ухода балетмейстера преувеличена: он просто будет часто ездить в Японию. Однако эта версия разваливается в том случае, если Ивата переедет на работу или в любой другой крупный европейский город, где на него, разумеется, всегда есть высокий спрос.

В таком случае уход японца с должности художественного руководителя балетной группы никак не связан с «семейными обстоятельствами» и объясняется либо его желанием поработать в более престижном театре, либо недоверием к новому директору театра оперы и балета Эржене Жамбалову и к назначавшей ее министру культуры Соелме Дагаевой. Второе более вероятно, поскольку Ивата проработал в Улан-Удэ семь лет и даже не подумывал переезжать куда-то на повышение, хотя такие предложения у него были. Но тут в Минкульт пришла Соелма Дагаева...

В этом контексте перевод Морихиро на должность главного приглашенного балетмейстера выглядит как хитрая, но бесполезная для бурятской культуры уловка. Формально японец остается на работе в театре оперы и балета, да еще и в статусе «главного». По факту же Ивата будет ставить в Улан-Удэ спектакли раз в пару лет.

При этом он продолжит получать здесь оклад, хотя вполне мог бы работать на контрактной основе, как это делают приглашенные постановщики по всему миру. Но министру Дагаевой так сильно хотелось спасти свое положение, что готова заплатить за это любую цену. И нельзя забывать, что вся нелогичность, показушность и откровенная глупость ее действий — лишь последствия одного ее решения. Решения в перспективе губительного для всей бурятской культуры.