Китайский подход: как уйти от налогов и вырубить иркутский лес

Как китайцы перевозят сибирский лес к себе на родину и сколько миллионов теряет Иркутская область от их незаконной деятельности? Сейчас расскажем.

Под Иркутском расположены как минимум четыре лесоперерабатывающих предприятия, принадлежащие китайцам. Они работают по серой схеме и тем самым уходят от налогов. Объясняем на примере: в Иркутске куб круглого леса стоит 5200 - 5400 рублей. Китайцы же покупают его по 2500 рублей за куб безналичным платежëм и уже с готовыми легализованными через федеральную систему ЛесЕГАИС документами. А другую половину стоимости леса доплачивают наличкой.

Затем по поддельным документам уже распиленную древесину наши азиатские соседи перевозят в Китай. И продолжают скупать в России тысячи кубов леса.

Такая схема выгодна не только китайским лесопереработчикам, но и нашим русским лесозаготовителям, которые рубят сосну и лиственницу на прибайкальских делянах. Но всё же приезжие из Поднебесной выигрывают в разы больше. Они недоплачивают в региональный бюджет десятки миллионов рублей.

Занимательная математика

Нам стало интересно сколько конкретно теряет Иркутская область из-за китайских бизнесменов. Поэтому добро пожаловать на урок занимательной математики.

Бабр побывал на всех четырёх лесопилках и теперь имеет представление о том, сколько примерно на них перерабатывается древесины. О трëх мы напишем чуть позже, а об одном из предприятий – в деревне Грязнушка – уже можно почитать.

Лесная мафия: китайские методы легализации древесины

По нашим подсчётам, на каждом из этих заводов в месяц обрабатывается 6-8 тысяч кубов древесины. Средним возьмëм 7 тысяч кубических метров в месяц. Выше мы говорили, что китайцы только половину от стоимости куба платят официально, это 2,5 тысячи рублей. Остальные 2,5 тысячи проходят мимо кассы.

Обычно такие организации проводит свои налоги через Упрощённую систему налогоблажения (УСН) и платят 15% от своих доходов по системе доходы – расходы. УСН ориентирована на представителей малого и среднего бизнеса. Максимальный доход предприятия не должен превышать 200 миллионов в год. Все 100% налоговых поступлений идут в бюджет субъекта.

Итак, путём несложных арифметических подсчëтов выясняем, что в месяц из-за серой китайской схемы бюджет Иркутской области теряет 10,5 миллионов рублей. А в год – 126 миллионов рублей. Вдумайтесь, 126 миллионов рублей! Сколько всего можно было сделать на эти деньги.

Например сейчас, во время пандемии, было бы уместно построить ковидный госпиталь и повысить зарплату медикам, которые вынуждены работать в две, а то и в три смены, спасая жизни. Как минимум полезно было бы оборудовать фельдшерские пункты в отдалённых районах области, ведь десятки, а то и сотни людей умерли только потому что не доехали до больницы.

Вскоре начнутся весенние паводки и лесные пожары. На ликвидацию последствий потребуются десятки миллионов рублей. Между тем, дефицит бюджета Иркутска на сегодняшний день составляет 1,6 миллиарда рублей. В марте он вырос на 600 миллионов.

Про образование, пенсии, дороги можно даже не начинать говорить. Очевидно, что 126 миллионов не стали бы лишними ни в социальной, ни в городской сферах.

И самое замечательное в этой истории то, что власти не двигаются в направлении хитрых китайских неплательщиков, зато активно вводят новые налоги и штрафы на тех, кто и так перебивается от зарплаты до зарплаты. Хотя этому удивляться уже неприлично. Продажная России. Продажный Иркутск. Так и живëм.

Ранее Бабр писал:

Китайский лесной бизнес: как из Иркутска нелегально вывозят древесину